Юрий Рубин (ханг, hand drum, хэндпан)

«Достаточно просто получать удовольствие»: Юрий Рубин о ханге — инструменте, который пришел к нам, «скорее всего, из космоса» и на котором можно играть, не зная нот.
Фото: Елена Карпова
Текст: Павел Тигай
Юрий Рубин (ханг, hand drum, хэндпан)
Какова история появления инструмента?

Юрий: Если начать с терминологии, то слово «ханг» — из бернского диалекта немецкого языка, которым пользуются жители Швейцарии, поскольку ханг появился как раз в Швейцарии. Его изобрели в 2000 году. Это до сих пор самый новый инструмент из широко известных. Само слово означает «рука». «Хэнд драм» — тоже очень распространенное название; также есть термин «хэндпан». В чем тут разница? Дело в том, что название «ханг» зарегистрировано, является торговой маркой. Ханг производится в Швейцарии, — точнее, производился там. Во многих других странах делают инструмент абсолютно аналогичный, он называется хэндпан. Наша студия как раз использует такие инструменты. У нас есть коллекция: это и швейцарский ханг, и произведение наших российских мастеров, и многие другие из разных стран. Мы играем на них музыку, используем для практик медитации.
С самого начала на ханге играли музыку медитативную, космическую.
Каковы были предпосылки появления этого инструмента? Были ли прототипы? Или это пришло к человеку из космоса?

Ю.: Скорее всего, из космоса. Но были похожие инструменты. У него есть прототипы: азиатские гонги; тибетские поющие чаши; на Руси — колокола; стилдрам или стилпэн — это инструмент из бочки, который придумали на островах Карибского моря. Изобретатели ханга — швейцарцы — двадцать лет делали стилдрамы из бочки. Они этим плодотворно занимались: есть целые оркестры бочечных барабанов, где все весело на них играют — более танцевальную музыку. С самого начала на ханге играли музыку медитативную, космическую.
Глюкофоны из этого же семейства?

Ю.: Глюкофоны появились позже. Их стали делать люди, которые очень хотели ханг, но не могли его достать. Это другой инструмент, у него есть принципиальное отличие: он язычковый. Язычковый инструмент имеет другие звуковые характеристики. Ханг монолитный, у него есть только одно отверстие, которое позволяет совершаться дивному физическому феномену — он называется резонанс Гельмгольца. Это резонанс звуковых частот, — поэтому ханг звучит так красиво, объемно.
Ханг монолитный, у него есть только одно отверстие, которое позволяет совершаться дивному физическому феномену — он называется резонанс Гельмгольца.
Есть мнение, что ханги делают индивидуально под каждого музыканта. Правда ли это?

Ю.: И да, и нет. Сейчас их делают довольно много в разных странах. Часто мастеру просто интересно задать определенную мелодию, то есть последовательность нот, — она задается один раз при изготовлении ханга. Он может сделать это специально для музыканта. У каждого ханга свое настроение. Если человек хочет играть определенную музыку, он должен иметь это в виду, потому что за рамки этой мелодии выйти достаточно сложно. Или тебе придется играть ее всю жизнь, или ты будешь играть на двух инструментах.
Как происходит процесс обучения игры на ханге?

Ю.: Очень многие считают, что на ханге учиться играть вообще не надо. Это имеет право на существование. У ханга принцип звукоизвлечения в большей степени похож на барабаны, а по своей мелодичности он ближе к мелодическим инструментам, таким, как фортепиано. Если ты уже на чем-то играешь, тебе легче освоить ханг. Но очень многие люди не учились музыке в детстве. Для таких ханг — это очень классно, с ним можно научиться взаимодействовать, не изучая нотную грамоту.
Игра на ханге просто интуитивна?

Ю.: Это его фантастический плюс. Человек просто начинает играть, — и буквально в первый день уже может что-то сыграть. Такая детская радость у людей, — это очень хорошие эмоции.
Есть ли при обучении определенные стандартные приемы, которые нужно использовать?

Ю.: В основе всего лежит ритм. Без ритма нет возможности играть вместе, поэтому мы изучаем разные ритмы, — этнические, в основном. Многие думают, что это просто железка, — на самом деле ханг достаточно хрупкий. Также он расстраивается от игры, но незначительно, где-то раз в полгода, — раз в год его надо подстраивать.
Что представляет из себя процесс настройки?

Ю.: Мастер стучит молоточком. Каждая зона, — они называются тональные поля, — чеканится вручную. Более тонкая настройка проводится с помощью специального тюнера.
Много ли в России достойных мастеров?

Ю.: У нас есть чем гордиться. В России очень хорошие мастера. Всего в мире несколько десятков мастеров. Наши ребята известны тем, что делают хорошие инструменты. Мастер делает несколько штук в месяц при достаточно плотной работе. На данный момент инструмент стоит примерно тысячу долларов или тысячу евро. Хорошо звучащие инструменты стоят в несколько раз дороже, чем инструменты среднего уровня. Мастера постепенно добиваются какого-то уровня в изготовлении своих детищ.
Насколько развита культура ханга?

Ю.: В России появилась первая студия, ориентированная на эти инструменты. Сначала это был маленький кружок единомышленников. Почему сообщество такое маленькое? Оно развивается медленнее, чем хотелось бы, — то есть появляется по одному музыканту в год.

Разве нет желания, чтобы это оставалось уникальным явлением?

Ю.: Нет, у нас нет такого желания. Это хорошо, что люди узнают про такие инструменты, что им нравится играть. Пусть не все становятся музыкантами, — достаточно просто получать удовольствие, а удовольствия это приносит очень много. Даже по атмосфере, которая у нас на занятиях, видно, что люди получают позитивные эмоции. Более того, это происходит на уровне энергии, — инструмент дает много энергии.
Проходят ли у нас фестивали?

Ю.: Периодически бывают концерты, небольшие камерные фестивали.
Как происходит взаимодействие ханга с другими музыкальными инструментами?

Ю.: Оно происходит хорошо, потому что музыкантам это интересно, — получается достаточно живо. Если я хочу сочинить мелодию, которую будет играть профессиональный музыкант, я могу записать ее в нотах. Чаще всего группы, использующие ханг, играют импровизацию. То есть один подход более медитативный, другой — более музыкальный.
Пусть не все становятся музыкантами, — достаточно просто получать удовольствие, а удовольствия это приносит очень много.