The Sad Bastard Book Club

«Раньше мы брали с собой на концерты чемодан с книгами и журналами, но сейчас перестали, чтобы освободить место для новых усилков. Приоритеты». Интервью с группой The Sad Bastard Book Club о книгах, печеньках, плюшевых воронах и шестипалых кошках.
Фото: web
Текст: Леша Борский
The Sad Bastard Book Club
Пока писал этот текст, долго вспоминал слово «септет». Очень редко его слышу. Трио, квартет и квинтет все знают, время от времени где-нибудь появляется секстет, а вот септетов я не встречал давно. Чем больше музыкантов, тем сложнее им ужиться друг с другом, и если пять-шесть человек кое-как могут договориться между собой, то семеро подерутся еще на этапе выбора названия для группы.

The Sad Bastard Book Club — это септет из Сан-Франциско. Существует уже почти десять лет, все это время играет тяжелый и заунывный гитарный блюз, постепенно переходящий почти в пост-рок. Что-то подобное могло получиться, если бы Godspeed You! Black Emperor решили записать несколько вещей с Марком Ланеганом — а тот простыл, охрип и умер.

В солнечном Сан-Франциско сложно писать мрачную музыку, но у Книжного клуба неплохо получается. Лирический герой большинства песен печален, иногда похмелен и, скорее всего, голоден. Кроме того, он точно знает, что дальше будет только хуже, он ждет и предвкушает. Песни полны тонкого юмора, но он очень специфический, так моя бабушка любит шутить на чьих-нибудь похоронах. Под эту музыку хорошо идти поутру в винно-водочный — гитарные переборы в наушниках изумительно резонируют с шумом в больной голове.

Названия у композиций соответствующие: группа под названием The Sad Bastard Book Club не может обозвать свою песню просто «Lovesong» или «Lullaby». Другое дело — «After 20 Years of Pouring Gasoline Into the Soil, It’s Time to Collect the Harvest». И это не предел, один из альбомов завершается монументальной композицией под названием «Mr. Badgerface Would Like to Propose a Solution to Your Problem That Requires Him Eating One of Your Children. Are You Okay With the Terms of This Agreement? Excellent, Then Let’s Continue». На Bandcamp, где выложены почти все альбомы, музыканты жалуются, что глупые компьютеры отказываются распаковывать файлы с такими огромными именами. Просят писать им на почту, если что-то пойдет не так, обещают не поддаваться на провокации и не идти на компромиссы с бездушными машинами.

Большинство релизов группы распространяется по принципу «плати сколько хочешь, если хочешь». По тому же принципу долгое время работала передвижная булочная The Sad Bastard Bakery Coalition, сопровождавшая группу на концертах. Какое-то время The Sad Bastard Book Club пробовали даже быть настоящим книжным клубом и занимались буккроссингом, но в итоге решили сосредоточиться на музыке.

Как ни странно, это практически все, что о них известно. Осознав, что единственный способ узнать больше — это спросить напрямую, мы связались с Джастином, лидером и предводителем печальных ублюдков, и подробно расспросили его обо всем на свете.
Об участниках группы не так много информации. Были ли у вас какие-то другие проекты — музыкальные или не очень? Кто-нибудь из семи печальных ублюдков наверняка где-то да засветился.

О Книжном клубе действительно маловато информации. В основном, это связано с тем, что мне лень написать нормальную биографию группы. Но раз уж вы спросили… В начале двухтысячных четверо из нас играли в группе Inventing Edward. В каком-то смысле Книжный клуб начался как раз тогда. Песни были атмосферными и тягучими, их названия немного странными (правда, покороче, чем сейчас), у нас был миллиард усилков и всего пара инструментов, и нам нравилось играть приятную музыку невыносимо громко.

Года два назад мы с Брайаном играли «anarcho-chamber-thrash» в группе Somnolence. Кроме того, Брайан участвовал в постпанк-формации New Happiness.

Джерри и Эрик — участники инди-рок группы Daikon. И они гораздо известнее, чем Книжный клуб.
Последний полноформатный альбом Книжного клуба.
Осталось разобраться, как его включить.
Почему вы больше не издаете свои релизы на физических носителях? Было бы здорово увидеть «And the Sirens Sang of a Time When There Were No Foghorns» на виниле. Увидеть и купить, разумеется.

В основном, мы не издаемся на физических носителях, потому что это слишком затратно — как для нас, так и для вас. Нам не нравится продавать что-то. Мы выкладываем альбомы бесплатно. Некоторые люди очень добры: они дают нам деньги, хотя мы и не просим. И — это здорово! Тем не менее, с момента основания группы мы хотели делиться всем, что у нас получилось, со всеми, кому это могло бы понравиться. А для этого проще всего выпускать альбомы в электронном формате. Иногда мы делаем что-нибудь, что можно потрогать, но совсем маленькими тиражами, и это требует очень много усилий.

Печатая обложки «Another Family Dinner at the Saturn Residence Ends in Tears», мы пользовались 100-летним пресс-папье и вручную прошивали буклеты, которые шли в комплекте. Для «The Crow Nose Quartet’s 'Carrion, My Wayward Son» мы вшивали флэшки в плюшевых ворон, которых делала Эрин. И то и другое выглядело просто замечательно, но изготавливать все это — жуткий геморрой. Ворон мы, кстати, раздавали бесплатно, так что они разошлись минут за пять на первом же концерте.

В этот раз у нас была идея распечатать на 3D-принтере маленькие корабельные сирены, из которых наш альбом играл бы, как из музыкальных шкатулок. Но никто не знал, как это сделать, так что вот… цифровой релиз.
Эрин любит рисовать оленей
Расскажите про автора ваших обложек, Эрин Маги. Можно ли посмотреть где-то другие ее работы?

Эрин делает обложки и поет вместе с нами со времен «Another Family Dinner at the Saturn Residence Ends in Tears». На запись этого альбома мы пригласили толпу друзей и заставили их петь. Эрин спела в «We Build Ghost Towns From the Ground Up», и мы сразу же предложили ей стать частью группы. А потом обнаружили, что она художник — сколько новых возможностей! (Таким же образом мы пригласили нашего клавишника, который вдруг оказался отличным звукорежиссером) Для группы Эрин в основном рисует, но помимо этого она занимается вышивкой и делает крутых марионеток. А еще Эрин иллюстрирует детскую азбуку с животными. Некоторые ее работы можно посмотреть в инстаграме по хештегу #old_elm.
В последнее время названия ваших песен стали существенно короче. Тревожная тенденция. А как же «we aren’t shortening titles to appease the electronic overlords»?

Это правда, названия в этом альбоме стали короче. Но не из-за цифровых воротил (ну их в задницу, правда?). Действительно, креатива пластинке не хватает. Мы извиняемся. Но не стоит волноваться, мы снова придумываем длинные названия. В новом альбоме у нас будет песня «Nothing to see here. Just totally normal people wearing totally normal human faces». Это из того, что покороче.

Бывало ли так, что в черновом варианте заголовок оказывался длиннее, чем текст песни?

Меня всегда больше занимает название, чем текст, так что, возможно, когда-нибудь и это случится.

За почти десять лет у вас сформировалась, наконец, какая-то целевая аудитория? Я имею в виду, люди, чьи лица успели примелькаться на концертах — какие они? Предполагается, что хотя бы некоторые люди, увидев вас вживую на сцене, приходят снова.

Это сложный вопрос, на самом деле. Мы не вписываемся ни в одно течение здесь, в Сан-Франциско, и наши слушатели тоже. Нам, как и им, нравятся фолк, пост-рок, метал и куча чего еще. И это хорошо! Если бы кто-то пришел на наш концерт через десять лет и ждал бы все тех же песен под банджо, то был бы разочарован. С каждым альбомом наш звук меняется. То, что мы не заперты в каком-то одном направлении и люди не ждут от нас какого-то конкретного звучания, делает нас гораздо более свободными, и мы можем создавать все, что нам нравится.

Кроме того, благодаря интернету нас слушают люди со всего мира. И мы уже вообще не знаем, какая она, наша публика. Это гораздо больше, чем люди, которые приходят на наши концерты. Взять хоть тебя. Ты из Санкт-Петербурга. Ты как-то о нас узнал. И я даже не знаю как! Мне самому хотелось бы ближе познакомиться с этой частью нашей аудитории.
Как у The Sad Bastard Book Club происходит процесс записи?

Процесс обычно примерно такой: я приношу простую, плохо сыгранную песню, а остальные делают ее лучше, добавляя что-нибудь новое. На этом этапе мы прикладываем общие усилия. Каждый привносит в песню что-то уникальное. Иногда написание одного трека занимает месяцы. Иногда мы заканчиваем за один раз. По ситуации.

Однажды мы записывались в старом крутом баре, но обычно репетируем в совсем непримечательных местах. В 2008 году мы репетировали в местечке, куда еле помещались наши инструменты, не говоря уже о нас. Из года в год мы все время оказываемся в слишком маленьких для нашей группы помещениях. С другой стороны, это определенным образом помогает нам узнать друг друга чуть лучше. Черт возьми, я недавно на Эрин женился! А если бы нам не приходилось на репетициях сидеть друг у друга на коленях, кто знает, как бы все вышло?
Книжная полка Джастина и Эрин
Важный вопрос для любого книжного клуба: кто кого заборет, Керуак или Хемингуэй?

У Хемингуэя много шестипалых кошек, так что победит он.

Какие вообще книги стоят на полках у участников группы? Какие из них вы не читали и вряд ли прочитаете в обозримом будущем?

Ну, у нас очень разные вкусы. Мне нравится научная фантастика и фэнтези: «Пробуждение Левиафана» Джеймса Кори, «Имя ветра» Патрика Ротфуса. Эрин читает что-то про колдовство. Брайан — всякие длинные истории, от которых остальные засыпают. Джерри штудирует мануалы по Dungeons and Dragons. Кортни читает своим детям сказки на ночь. Эрик читает в интернете обзоры на гитарные педали. Мика что-то читает на своем телефоне, но никто из нас не знает, что именно. Может, просто играет в Candy Crush.

Раньше мы брали с собой на концерты «библиотеку путешественника» — чемодан с книгами и журналами, которые люди могли бесплатно брать. Но сейчас перестали, чтобы освободить место для новых усилков. Приоритеты.
Меня всегда больше занимает название, чем текст
Расскажите немного про The Sad Bastard Bakery Coalition. Кто этим занимался и занимается ли до сих пор?

The Bakery Coalition, как и библиотека путешественника, осталась в прошлом. С 2008 по 2011 год мы пекли веганское печенье и приносили его на концерты. На это не было особой причины. Мне просто нравилось печь, к тому же это странно и круто, когда тягуче-депрессивная группа угощает людей домашними печеньками, а не просит их купить футболку или значок. Библиотека и пекарня помогали сделать наши концерты более уютными и менее коммерческими. Мы хотели делиться с людьми музыкой, едой, историями. Но все хорошее когда-нибудь кончается. У меня не осталось свободного времени, и The Bakery Coalition распалась.

Последний, самый неловкий вопрос. Есть ли какие-нибудь вещи, которые вы вряд ли когда-нибудь сделаете, но очень хотели бы?

Мы любим говорить, что мы самая неторопливая музыкальная группа на планете. Если есть что-то, что мы очень хотим сделать, но почти не делаем, то это создание новых песен. Я бы хотел выпустить большой полноценный альбом. Впрочем, если вспомнить, сколько времени у нас ушло на последний EP, то я бы, пожалуй, согласился на просто еще три длинные песни. Или на одну двадцатиминутную.