Свободные от детей

Автор: Марина Соловьева
Ничего нет удивительного в том, что женщина не имеет или не хочет иметь детей, но зачастую мы рассматриваем «отказ от ребенка» как современный феномен. Понятие «чайлдфри» относится к людям, которые сознательно не хотят продолжать свой род. Первые чайлдфри появились еще очень давно, а как социальная группа стали развиваться в США с 1970—1980-х годов. Связано это было с политическим, экономическим активизмом, поддерживающим чайлдфри движение, этикой (возможностью сосредоточиться на себе, своей карьере и реализации), феминизмом, отстаиванием прав женщин, изменением семейных взаимоотношений. Чайлдфри — это не обязательно ненависть, нелюбовь к ребенку и полный отказ от него. Латентные чайлдфри, например, могут иметь детей. Но до сих пор наше общество критикует сложившуюся социальную группу. В России, по данным «Левада-центр», 44% опрошенных относятся к чайлдфри негативно, 30% - с безразличием, 2% - с одобрением и 17% - с пониманием. Некоторые видят в добровольной бездетности эгоизм, а рождение детей — предназначением женщины. Ответить однозначно, что из этого верно, невозможно. У каждого свой путь. Hitch решил выслушать разные мнения и попробовать разобраться в этой непростой теме: иметь детей или не иметь?
Быть живым взрослым человеком, нести ответственность за любой свой выбор — дело эмоционально затратное. Мир подобен пассажирам общественного транспорта в час-пик, все куда-то спешат, толкаются. Приходится хорошо охранять свои границы, думать и заботиться о себе и стараться не наступать на ноги окружающим.

Хорошие границы подобны клеточной мембране: они умеют впускать нужную информацию извне и останавливать ненужную, опасную. А сознание регулирует изнутри, кто свой, кто чужой, кого на какую дистанцию подпускать, как восстанавливаться в случае угрозы. Почему текст про чайлдфри я начала с рассказа о формировании психологических границ? Сейчас объясню. И сразу обозначу, что точно так же на свет появляются противники абортов, активные защитники прав животных и их мучители, феминистки и ультраконсервативные ведические жены.

Что общего у тех групп людей? Фактически и те, и другие, и третьи представляют из себя один и тот же комплекс психологических историй, только, подобно двуликому Янусу, смотрят в разные стороны. Но и те, и другие активно навязывают обществу огромный интерес к их личной жизни. Все они внутри чувствуют себя сильно застыженными, осуждаемыми, а свои границы — нарушенными и попираемыми. И не стоит обесценивать те истории, которые лежат в основе выбора именно такой модели поведения.

Давайте сфокусируемся на чайлдфри: в их детстве были истории эмоционального или физического насилия. А насилие — это всегда про объективизацию, когда ребенок или другой человек воспринимается как функция, которая рождена, чтоб удовлетворять чьи-то потребности и ожидания, а их собственное мнение никого не волнует. Ребёнок — это жертва, родитель — это тиран, агрессор.

А психика ребёнка так устроена, что она впитывает правила жизни того сообщества, где нужно расти и выживать, ведь ребенок крайне зависим от взрослых, без них он просто не выживет. Потому они проникают внутрь, как некая аксиома, которая не нуждается в доказательстве. Внутри каждого ребенка, подвергшегося эмоциональному или физическому насилию, живет тиран, а детско-родительские отношения переживаются, как отношения насильника и жертвы.

Ребенок зависим от матери, но и мать переживает зависимость от ребёнка, она перестает быть свободной, уровень её спонтанности в жизни резко снижается. Она уже не может управлять собой как раньше. Если она не получила опыта в детстве, связанного с принятием своей уязвимости (а ребенка, пережившего насилие, ощущение уязвимости выбрасывает в мир травмы), то любой, кто покушается на свободу, тут же назначается тираном.

С чем же сталкивается чайлдфри? С тем, что у нас есть инстинкты, как и у других представителей мира животных. Инстинкт продолжения рода тоже есть, и он предлагает войти в ад, в боль, в объективизацию, в насилие. Этот инстинкт — тоже вроде агрессора, ему не интересно, хочет человек ребёнка или нет. И вот здесь наступает выбор. Или смириться, что это не общество, а моя человеческая природа хочет детей, но я выбираю их не иметь по тем или иным причинам.

Или вывести фигуру агрессора вовне. То есть спроецировать часть своей психической истории на окружающих. Открыть свои границы, впустить рьяную толпу внутрь и потом активно ее оттуда выставлять. Но дело в том, что выгнать ее оттуда нельзя. Тогда придется признать, что нет снаружи никаких тиранов и жертв, что это внутренняя история, внутренняя борьба.

Именно так ведут себя активные представители чайлдфри, лгбт, противники абортов, религиозные фанатики. Между тем есть и другие, которые не ходят с транспарантами по улицам. Они выбирают не рожать детей или рожать много, спать с теми, кого любят, ходить в церковь и молиться или быть атеистами, работать или не работать. А нелепые вопросы окружающих всегда есть. Родители хотят внуков, знакомые спрашивают о том, когда уже рожать. Но мало ли кто и что спрашивает, кто и что хочет.
Лидия Сиделева
Лидия Сиделева
аналитический психолог

Компьютерная музыка

Искусство случайного и закономерного
Сложный вопрос! Мое мнение такое: если человек (неважно мужчина или женщина) задумываются о том, чтобы не иметь детей, значит это правильное решение для них. Возможно, что они пожалеют об этом с возрастом, но это будет исключительно их ответственность. Я думаю, что если у человека возникают такие мысли — лучше не заводить детей, может, просто не время. В противном случае они будут относиться к своим детям, как к ошибке (например, если что-то не получится из жизненных построенных планов) или как к помехе. Они обрекут детей, в дальнейшем и их супругов, на несчастную судьбу, и сами будут страдать. Некоторые люди «не имеют права» иметь детей из-за своего отношения к ним. Может звучит жестко, но это мое мнение.
Екатерина Кирмель
Екатерина Кирмель
мать 6-х детей, Мисс Россия 2015

«Архитектурное безвременье»

О нелинейности времени, архитектурных памятниках и киберискусстве.
У меня это произошло естественно, само собой. Я до 25 лет просто знала, что я детей не хочу, и если будет непредвиденная беременность, то побегу делать аборт. В 25 я всерьез задумалась о том, что такое семья и дети, то четко осознала, что если замуж я еще могу выйти, то детей не заведу никогда и ни за что. Потому что не хочу. Просто не хочу, мне даже объяснять причин не надо, они все будут сопутствующими. Основная причина — не хочу, почему — бесполезно спрашивать. К тому же я считаю, что не обязана объяснять свои «нехотелки», в отличие от «хотелок». Люди тяжело воспринимают позицию чайлдфри. Люди вообще тяжело принимают то, что разрывает стереотипные шаблоны восприятия. Положено в семье иметь ребенка, хотя бы одного, значит, заведем, надо, чтобы все было как у всех. У большинства людей и проблемы-то происходят от того, что они живут не так, как хотят, а так, как «надо», как все остальные, и не задумываются, а нужно ли это все конкретно им. Ну, а те, кто задумывается — и ведут себя по-другому, и чайлдфри воспринимают спокойно. Они понимают, что каждый имеет право на свой выбор в жизни: они выбрали ребенка, а мы не выбрали ребенка, — и все довольны, все счастливы, никто никому не мешает, поэтому у таких людей и дети воспитанные и спокойные всегда, не мешают никому.
Виктория Новая
Виктория Новая
администратор группы «Чайлдфри по-русски»
Интервью-журнал HITCH.SPACE
mail@hitch.space