«Белый куб» Выпуск 21

О самой масштабной абстракции, порожденной разумом человека, о влиянии фильмов ужасов и о пространстве, в котором сюрреализм — это реальность, мы поговорили с художником Алексеем Поплавским

0
53

Я знаю двух Алексеев в пространстве современной культуры, которые именуются Лехами и родом из Выборга. Это ты и Леха Никонов. Вы оба делаете порой довольно пугающие штуки. Скажи, Выборг оказал на тебя влияние?

Конечно. Я туда частенько приезжаю, у меня там родственники. Я переехал в Питер в 2008 году, просто понял что надо рвать когти. Потому что Выборг мал, все клубы позакрывались, друзья разъехались. Сейчас там как-то что-то начинает возрождаться, но был момент, когда там не происходило вообще ничего. Город просто умрет, если ничего не поменяется. Посреди города развалины, разбитые окна, торчащая арматура. Местами это напоминает декорации к фильму ужасов. И все же я приезжаю туда всегда с удовольствием и отдыхаю. Были прекрасные рыцарские турниры. Все эти масштабные битвы было классно наблюдать с Выборгского замка. Но каждый год одно и тоже, вот в чем проблема. А потом и вовсе их перенесли куда-то.

Получается что отсутствие событий рождает в человеке мрачные образы?

Трудно сказать что конкретно влияет. Может быть это что-то из прошлой жизни, может быть — детство. В моем случае, наверно, это фильмы ужасов, которых я в избытке пересмотрел, будучи мальчишкой. Я жил в комнате со старшим братом, и каждый день он пичкал нас очередной порцией ужастиков! /смеется/

А какие фильмы на тебя самое сильное произвели впечатление с точки зрения графики или атмосферы?

Фильм «Монстро» меня потряс. Почему-то все говорят, что там самого монстра не показывают, но это не так! Он там ходит по городу как Годзилла, с него сыплются какие-то твари… мне потом снилось как нечто такое ходит по Выборгу! А с точки зрения атмосферы, из последнего, «Настоящий детектив».

Итак, разрушающийся Выборг, фильмы ужасов… что еще тебя сформировало?

Сложно сказать. Но в какой-то мере интересно покопаться в себе. Очевидно, влияние оказало творчество таких художников как Здзислав Бексиньский и Ханс Гигер. Сейчас очень много художников, ты смотришь картинки в интернете и напитываешься образами, смыслами. И потом рождается что-то свое.
Творческое наследие — преимущественно мрачные постапокалиптические картины, проникнутые эстетикой смерти и тотального разрушения.
Польский художник Здзислав Бексиньский (Zdzislaw Beksinski)

А ты всегда запоминаешь имена художников, которых нашел в интернете и чьи работы тебя впечатлили?

Зачастую я просто смотрю. Сейчас такое обилие визуальных образов, художников, что это невозможно запомнить. Есть авторитеты. Такие как Бексиньский. Я мечтаю поехать в Польшу и посмотреть на его работы в живую. Он очень крутой, что говорить.

Кто-то подает заявки в арт-резиденции, кто-то рисует в стол. Какой у тебя путь художника?

Я никогда специально не раскручивал себя. Я просто рисовал, выкладывал картинки в интернет. А потом пришли друзья и говорят: а давай сделаем твою выставку, у тебя же такие классные рисунки! И так и пошло. Я делал графические работы на бумаге, сейчас занимаюсь 3D моделированием, и это просто еще один инструмент, как краски или карандаш.

Над чем конкретно ты работаешь сейчас?

Сейчас я оттачиваю мастерство в работе над 3D моделями. Потому что где-то в апреле мне написал один парень, известный музыкант, который отошел от музыки и стал снимать альтернативные фильмы, собирать деньги на них. Была масштабная компания по сбору средств на новый фильм, деньги собрали очень быстро. И мне предложили поучаствовать в этом фильме в качестве 3D художника. И всеми силами я пытаюсь поднять свой технический уровень. Я умею пока только лепить модели, заниматься пост-обработкой. Анимировать — это ведь отдельная история. Обычно кто-то один делает эскизы, второй 3D модели, третий вставляет это в фильм и четвертый занимается пост-продакшн. А сейчас этим всем занимаюсь я один. Это непросто! Но ничего. Прорвемся.

Ты проектируешь скульптуры с помощью 3D моделирования. Есть ли какие-то воплощенные в объем проекты?

Нет. Я делал проект для Выборгского замка, и все были согласны. Но это оказалось очень дорогостоящее предприятие, так как это нужно было делать из бронзы. Поэтому все это так и не воплотилось в жизнь, к сожалению. Но сейчас есть человек, Антон Тищенко, который хочет мне помочь выполнить небольшие проекты в бронзе. Может быть получится!

По сути у человека появилась возможность с помощью новейших технологий создавать совершенно новую реальность в виртуальном пространстве. Но если посмотреть современные фильмы, компьютерные игры, то оказывается, что так или иначе, мы всегда повторяем ранее виденные образы. Мы не можем выйти за рамки своей реальности?

Стоп. Ну тот же фильм «Чужие». Ты часто видела такое в реальном мире?

Ну они же все равно антропоморфны.

Да, они созданы по образу и подобию, это верно. Я, например, очень долго изучал анатомию. Хотя скорее для понимания пропорций. Но вообще я считаю, что все что делается, создается на бумаге, создается в компьютерных программах, сюрреализм, фантастический реализм… Как бы дико и непонятно это не выглядело, все это имеет право существовать в реальности. Возможно, все это существует, просто в каком-то параллельном пространстве. И кто знает, может быть мы видели это когда-то. Ведь мы ограничены органами чувств. Но тот же орел видит все совсем не так как мы, а мы что-то теряем из вида. Может быть, в определенном состоянии, мы захватываем эти иные реальности. Я думаю что тот же Бексиньский вполне мог это лицезреть. Кто знает.

Ну да. Зрение орла — это хоть как-то понятно для нас. А черные дыры! Что там в них делается?

Да и черные дыры — это просто математическая модель, их никто не видел. Это ведь тоже своего рода порождение разума.

Возможно, черные дыры — это самое абстрактное что придумал человек?

Да, поэтому все, что связано с космосом так притягательно для человека. Это невозможно вместить в разум. Это пугает и это притягивает. И я стараюсь этот принцип использовать в своих работах — пугающее и притягивающее.