«Белый куб» Выпуск 20

Александр Игоревич Жунев — уличный художник из Перми. Широко известен в своём городе, наиболее известной работой долгое время был портрет Сергея Есенина на стене долгостроя по улице Куйбышева. Интервью с ведущим пермским стрит-арт художником Александром Жуневым. О специфике работы стрит-арт художника, пермских культурных контрастах, постгельмановской городской политике и о том, как даже с помощью «аттракционов» можно менять мир.

0
48

Художник, который занимается паблик-артом, хорошо чувствует пространство, в котором он работает. И то, что ты здесь стал признанным художником, говорит о том, что ты очень хорошо чувствуешь это место. Расскажи про Пермь.

Это мой родной город. И хотя я очень люблю его, это не мешает мне видеть массу проблемных точек. Это город, у которого нет идентичности. Здесь много людей, работающих на заводах, настоящих работяг. В то же время есть класс людей, которые требуют чего-то актуального, и именно поэтому тут произошла культурная революция Гельмана. В этом противоречии, в этом столкновении и создается определенная скандальность.

Есть люди, которым семью бы прокормить, но в то же время здесь говорят об искусстве. И да, большинство людей ходит в кинотеатр или цирк. Кроме того, в этом месте с советских времен много лагерей, и когда люди выходят, им некуда податься, они остаются здесь.

То есть Пермь — это город контрастов?

Однозначно. После прогулки по городу вряд ли вспомнишь особенности архитектуры. Тут высотки соседствуют с заброшенными деревянными бараками. Со стороны все это виднее, наверно.

«Ильмаринен, кузнец счастья», первая часть 3Д рисунка на фасаде кинотеатра Калевала в г. Петрозаводск
Как тебе удается попадать в нерв? Делать вещи, которые будоражат всех?

Я вышел не из арт-среды. Мои родители обычные инженеры. Я обычный пацанчик с с заводского района. Я смотрел всегда на искусство с точки зрения обывателя, мне было важно, например, чтобы моя мама поняла то, что я делаю. Я вкладываю свои мысли в ту форму, которую может воспринять каждый. Наверное, поэтому некоторым интеллектуалам не нравится то, что я делаю.

В Перми современное искусство стало частью общественной жизни. Благодаря Гельману, наверное. Почему ты изначально не стал работать с галереями и музеями? Почему именно стрит-арт?

Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Я хотел говорить с людьми непосредственно и напрямую. Я хочу показать, что из простых предметов можно создать искусство. Что этим может заниматься каждый. Вот портрет из листьев. Я хотел бы изменить наш город. Показать, как важна красота. Мне хочется, чтобы человек задумался.

«Дедка за репку, Бабка за Дедку…»
Тебе удается общаться со зрителем, узнавать мнение публики о своих проектах?

В социальных сетях, конечно. А в жизни обычно говорят что-то вроде: «Спасибо, что украшаете наш город». Когда я делал портрет Шевчука из листьев, какой-то человек стоял и долго фотографировал, потом ушел, а после вернулся с распечатанными фотографиями, подарил их мне и попросил автограф. Это было очень приятно. В другой раз я делал иллюстрацию к сказке «Репка», и там вместо внучки балерина. Это проект про пермскую идентичность. Не каждая хочет тащить репку, кто-то хочет быть балериной. Ей не хочется этим заниматься, но она все равно в связке. Она все равно помогает родным. Там тоже были очень приятные отзывы, хотя не все поняли, о чем речь.

Это же история про тебя?

Да, это автобиографичная такая вещь. Я закончил геологический факультет, затем экономический. В начале 2000, когда я понял, что не хочу работать геологом, была мода на бизнес. И я хотел стать предпринимателем и пошел на экономический. Но после окончания я понял, что научиться чему-то можно только на практике. Мы открыли с другом фирму и стали заниматься печатью на футболках. Надо было себя рекламировать, и я обратил внимание на граффити, ведь это бесплатно и в людных местах. Я заказал одним ребятам сделать нашу рекламу в виде граффити. Я все пытался донести до них, что мне нужно, просил все сделать проще. Потом не выдержал, взял баллончик и сам стал им показывать как надо. Я понял, что могу это сам делать. Я тренировался за гаражами, ходил на мастер-классы. Заинтересовался стрит-артом, и понял, что с его помощью можно донести что-то серьезное до людей, инициировать важные общественные дискуссии. И это невероятная возможность коммуникации с обществом. И главное, использовать стрит-арт для рекламы некрасиво! (смеется)

«Пока мы залипаем в сетке, Павленский мучается в клетке». Москва.
Но у тебя есть коммерческие заказы, как я понимаю.

Да, бывают, но только не рекламные вывески. Провожу мастер-классы на каких-то мероприятиях, делаю городские заказы. Это не работа художника. Но лучше я буду делать это, работать теми же материалами, так же на улице, с людьми, чем работать вообще без всякой связи с творчеством. Надо пройти сложный путь, перед тем как начнут покупать твои работы. Так что над своими собственными проектами я часто работаю ночами.

В Перми люди больше открыты для стрит-арта. В Петербурге с этим гораздо сложнее.

Это связано с обликом города. В Петербург люди приезжают смотреть и фотографировать парки и сады, исторические достопримечательности. Это трудно совмещать со стрит-артом. Здесь слишком велико влияние исторического контекста.

Но осуществить это возможно! Однако этого не происходит.

Потому что мало людей, которые могут сделать это талантливо. Мало людей в администрации, которые решатся на такое. Как всегда, мало специалистов. В Перми все по-другому. И такое отношение к стрит-арту сейчас, наверное, связано и с работой Гельмана. Его можно критиковать, но вектор был задан правильный.

Диалог
После любой революции часто наступает откат. После культурной революции Гельмана случился откат в Перми?

Чиновники стали как огня бояться словосочетания «современное искусство». Проще запретить чьи-то работы или выставку, чем рисковать быть уволенным с работы.

Поддержка населения на чьей-то стороне или население пассивно?

Я наблюдаю то, что происходит в социальных сетях, и сейчас СМИ только отражают эти процессы. Большинство людей в социальных сетях выступают за то, чтобы сохранять институции, связанные с современным искусством. А люди, которые работают на заводе, в большинстве своем индифферентны. Сейчас чувствуется сильная изоляция, и Мединский, чтобы народ не роптал, проводит пропаганду. Главный месседж: все хорошо, мы молодцы. Это просто и скучно.

А это нельзя сказать о стрит-арте? Стрит-арт — разве это всегда сложно?

Нет, но это чаще всего искренне. И людям нравится неординарное. Там, где ты ходил день за днем и видел серую мрачную стену, сегодня ты идешь и видишь на ней что-то новое, яркое. Это приносит разнообразие в жизнь. Можно сфотографироваться рядом, скажем.

Тесла и Маск
То есть ты создаешь аттракцион? Но ты говорил, что тебе важно влиять на людей? Как это сочетается?

Даже для аттракциона можно придумать идею, когда человек не просто взаимодействует с аттракционом, но этот аттракцион заставляет его думать. Это происходит почти всегда. Если ребенок начинает лазить по какой-то яркой инсталляции, это уже заставляет его оторваться от планшета. Это если совсем просто.

Да, хороший стрит-арт выбивает из колеи. Он заставляет оглянуться. Сама по себе эстетика в искусстве влияет на человека. На него влияет гармония, она его меняет. Как? Это трудно объяснить, но это так.

Кого бы ты выделил из российских паблик-арт художников?

Мы обсуждали группу «Война» и их проект с разводящимся мостом у здания ФСБ — это очень сильно. А вообще я бы выделил Тимофея Радя. Тимофей один из самых известных российских художников, работающих на улице. Но он работает с кириллицей, и за рубежом его не так хорошо понимают, к сожалению.

А здесь его понимают?

Да. Он один из самых востребованных молодых художников. Кураторы, галеристы и искусствоведы понимают. А это в карьере самое важное.

Легенда о Кудым Оше Кудымкар
Паблик-арт вышел за пределы галереи. Но признание «уличных» художников мы оцениваем все равно по тому, как к нему относятся искусствоведы?

В этом огромный диссонанс, жуткое противоречие. Институциями замечаются только самые-самые активные стрит-арт художники. Чтобы попасть в историю, надо дружить с институциями. Но чтобы попасть в музей, все равно сначала надо прославиться на улице. У обычного современного художника и стрит-арт художника совсем разные пути построения карьеры.

Сколько прошло лет с тех пор, как ты вышел со своими проектами на улицу и до того, как твои работы оказались в музее?

У меня довольно быстро. Но это было связано с тем, что к нам приехал Гельман, и было много конкурсов, в которых я успешно участвовал.

Новый символ культуры Пермского края из фанеры
Но все-таки ты не очень хорошо относишься к слишком тесной дружбе с городскими властями?

В большинстве городов чиновники пытаются приручить стрит-арт художников, дают им всякие заказы к 9 мая, например. Тогда художники не мутят воду, не делают провокационных вещей. Чтобы оставаться художником, нужно быть независимым.