Все стихи, которые получаются, получаются не просто так. Это некий жизненный опыт, переработанный, переосмысленный и переложенный в формат стихотворения.

Очень часто спрашивают, кому посвящено каждое стихотворение. Мои стихи посвящены конкретным людям. Нет ни одного стихотворения, которое ни с кем не связано. Каждый раз, когда перечитываешь что-то, приходится лишний раз вспоминать… Не все воспоминания приятны. Некоторые жизненные ситуации хотелось бы запрятать подальше, никогда к ним не возвращаться, — но написанные стихотворения об этом напоминают, и от этого никуда не деться.
Случается так, что стихи сбываются. Увы и ах. Выходит так, что стихотворение, написанное полгода, год назад, сбывается только-только сейчас. Наверное, в этом для меня магия стихотворений, нечто сакральное и сокровенное…

Через меня проходит большое количество информации, большое количество стихов других ребят. Раньше было желание все это читать. Я подписался на всевозможные паблики, сам искал стихи, стихи находили меня, — и это воспринималось абсолютно нормально. Сейчас обратная ситуация. Я стараюсь максимально фильтровать информацию, в том числе и поэтическую; окружил себя пулом творческих людей, чьи произведения на самом деле нравятся, иногда даже вдохновляют.

Писать я начал с детства. Первые поэтические позывы были еще в школе: все это было по-детски глупо, нелепые совершенно стихи. Недавно достал тетрадь, где все это писалось, перечитал — и ужаснулся. Решил все это спрятать и никогда никому не показывать. Тем не менее, это очень интересно перечитывать, потому что процентов восемьдесят из того, что там написано, я абсолютно не помню.

Что касается формы, механики, содержания стихотворения, — это напоминает кулинарию. Блюдо может быть вкусным, — но некрасиво выглядеть. Блюдо может быть красивым, — но мерзким на вкус. Так и со стихотворениями. Очень редко случается так, что какая-то вещь цепляет настолько сильно, что внешне и внутренне ее можно назвать практически идеальной.

Недавно я открыл для себя творчество Веры Николаевны Полозковой. Многие сейчас скажут «фу», скорчив какое-нибудь лицо, и отключатся от этого подкаста. Я так же предвзято относился к стихам, думал, что это «ваниль» и чтиво для пятнадцати-шестнадцатилетних девочек, которые проходят очередной этап полового созревания. Отнюдь, я могу с полной ответственностью сказать, что Вера Николаевна — человек, который при нашей жизни становится классиком. Это я говорю к тому, что вещи красивые и вкусные встречаются достаточно редко, а у нее их большее число.

Отдельная веха в деле изучения поэзии современников — это творчество Дианы Сергеевны Арбениной. Что касается стихов Дианы Сергеевны, — это то, что показало мне, насколько глубоким, насколько эмоциональным может быть образ. Для меня образность и эмоциональность стихотворения — самое важное. Любовь к стихам — то, без чего сейчас уже сложновато прожить.
Хотелось бы сказать отдельно про организованную поэтическую группировку «Подельники». Именно творчество этих ребят, когда-то увиденное, вдохновило на то, что делалось и делается, и во многом повлияло на желание перебраться в Петербург и заниматься здесь поэзией.

В жизни каждого пишущего человека наступает момент, когда он четко осознает наличие у себя внутри поэтического демона, которого постоянно нужно кормить. Кормить не только информацией извне и чужими стихотворениями, — но и писать. Возникает физиологическая потребность выписать из себя что-то. Ты ходишь, а у тебя в голове ворочаются строчки. Некоторые стихи бывают вымученными, и это абсолютно нормально. Творческий процесс для меня никогда не был чем-то легким и приятным. Были стихотворения, которые писались сразу начисто, не требовали корректировки, — но их немного.

Вдохновение — я бы сказал: штука такая, но скажу: сука такая, — которая очень своеобразна в ремесле. Вдохновение может прийти неожиданно: стихотворение, которое пишется где-то на коленке, в гостях у друзей, на работе, порой удивляет тебя самого, — и потом ассоциировать себя с ним получается достаточно сложно, потому что возникает ощущение, что писалось оно не тобой.

Физиологическая потребность писать позволяет убедиться в том, что ты занимаешься нужным делом, раз это настолько сильно в тебя вросло. Некоторые стихи вынашиваются месяцами, — ты ругаешь себя, черкаешь бумажки, мнешь, выкидываешь, — а потом, когда все получается, наступает состояние удовлетворения.
Из-за чтения большого количества стихотворений иногда непроизвольно получается не то чтобы писать подражательные стихи, а немного использовать манеру написания того человека, чье стихотворение тебя особенно — скажу жаргонно, — проперло. Фирменный стиль должен быть у любого творческого человека, но необходимо понимать, что творчество — вещь переменчивая. Если ты позволяешь себе меняться, пробовать новые формы, — это опыт.

Когда долгое время не можешь что-то написать, начинаешь злиться на самого себя. Злиться настолько сильно, что эта злоба в самом стихотворении видна. Жизненные ситуации, особенно любовные, обязывают тебя такие злые стихотворения из себя выжимать, потому что злость — это сильный мотивирующий фактор.
Что касается моего вдохновения, я забираю его исключительно из внешнего мира. Внутренние переживания дают эмоциональный заряд, — но вдохновляешься вещами увиденными. Это не акынство, это некое умение увидеть красивое и это красивое для себя воспроизвести, визуализировать, поместить в образ — и написать стихотворение.

Многие вещи со временем забываются, уходят из памяти, — механизм этого мной до конца не понят. Стихотворение — это тот самый камешек янтаря, благодаря которому удается сохранить для себя некоторые эмоции и впечатления.

Честно и искренне скажу, что в моей жизни была и, наверное, будет любовь, которой стоит бояться. Чувства настолько ураганоподобные и сильные, которые вызывают непреодолимое желание писать, заряжают стихотворение определенной энергетикой. Единственное, что вдохновляет на написание стихотворений, — это любовь, внутренние и внешние переживания, связанные с ней.

Раньше писалось больше, но хуже. Сейчас стихотворения пишутся реже, но внутренний голос подсказывает, что выходит та самая квинтэссенция того, что раньше разбрасывалось и размазывалось по нескольким стихам.

Не могу сказать, что есть какое-то стандартное состояние, в котором пишутся стихи, — каждый раз это приходит по-разному и в непредсказуемые моменты. В последнее время удается заставлять себя работать. Я понимаю, что накопилось какое-то количество эмоций и образов, которые я должен превратить в стихотворение. Стоит сделать некоторое усилие над собой и заставить себя писать. Стихи — это не способ зарабатывать деньги, потому что в стихотворение ты вкладываешь часть души, а продавать душу по частям за деньги — это некоторая проституция.