Организованная Поэтическая Группировка «Подельники»

Известная и любимая многими Организованная Поэтическая Группировка «Подельники» просуществовала три года. Но настал момент, когда начатый Ваней Пинжениным и Ромой Гонза видеопроект прекращает свое существование.
Фото: web
Текст: Павел Тигай
ОПГ «Подельники»
Следуя путем уже ставших классиками Маяковского, Есенина и многих других, большое количество современных поэтов читают свои стихи в барах. Так, наряду с академической существует самая, вероятно, живая и отражающая нынешнюю реальность «барная» поэзия.

Известная и любимая многими Организованная Поэтическая Группировка «Подельники» просуществовала три года. И вот настал момент, когда начатый Ваней Пинжениным и Ромой Гонза видеопроект с провокационным названием прекращает свое существование.
Расскажите историю Подельников.
Рома: Организованную Поэтическую Группировку «Подельники» мы придумали с Ваней в 2013 году в августе, сидя у грязного пруда в выборгском районе.

Пинж: Это был Ольгин пруд. Такое грязное искусственное водохранилище. Который, кстати, и послужил локацией наших первых выпусков. Мы снимали на мой «семейный» фотоаппарат со штативом, меняли ракурсы, и вот таким образом сделали первые эпизоды.

Рома: Ваня на тот момент уже вел свой видеоблог. А я ничем не был занят. Лично мне проблематично существовать, ничего не делая, и поэтому я всегда стараюсь придумать себе деятельность. И мы решили, что начнем вместе делать видеожурнал. Будем записывать в разных декорациях по пять поэтов, читающих свои стихи. Я и Ваня начинали с арт-клуба «Болт». Там все превратилось в то, что за вечер выступало по 20−30 человек, из которых тебе были интересны только несколько. И чтобы послушать тех, из-за кого ты пришел, приходилось прослушать большое количество поэтов, чьи стихи по качеству… порой сильно разнились.

Пинж: Еще было засилье «Бабушки Пушкина». Это был такой интернет-проект, к которому потом подключилось телевидение. Медиа создали много шума вокруг этого, но на мой взгляд, к поэзии это мало имело отношение. Им давали какие-то задания, квесты, челленджи…
Рома Гонза
Рома Гонза
Как появилось название ОПГ «Подельники»?
Рома: На тот момент уже было братство «Идешь, идешь и Хоп!», продолжал существовать арт-клуб «Болт», театр поэтов «Послушайте», какие-то артели, литературные общества и клубы. Я всегда недоумевал, почему они называются такими высокими словами: артель, арт-клуб, литературное общество. Поэтому в шутку я придумал ОПГ — Организованная Поэтическая Группировка. Мы подумали, что эта аббревиатура может вернуть дерзость в поэзию, которой, как мне казалось, и не хватало. Нам оставалось только придумать само название для группировки. Слово «Подельники» мы позаимствовали у ваниных екатеринбургских друзей, которые занимаются архитектурой. Решили, что у екатеринбургской архитектуры и поэзии из Санкт-Петербурга общего немного и путать нас не будут. Чаще нас, кстати, называли понедельниками, и вот это раздражало.
ОПГ Подельники
ОПГ «Подельники»
Как вы продолжили развиваться?
Пинж: Мы стали приглашать ребят из других городов самостоятельно записывать свои стихи на видео и присылать нам. Ребята снимались на свои фотоаппараты и телефоны. Таким образом дело и двигалось.

Рома: Уже к третьему эпизоду мы подумали о том, что было бы интересно, если бы у нас читали не только поэты, но и, скажем, известные музыканты. Благо мы тогда уже дружили со многими, и это было нетрудно воплотить в реальность. Одним из таких был Oxxxymiron. Ваня стал одним из первых судий Versus баттла, куда его пригласил Мирон. Он был знаком с Мариной Кацубой и через нее как-то зашел на наше выступление в Грибоедов. Потом мы пообщались и познакомились лучше. Оказалось, что Мирон интересуется поэзией, и мы позвали его к нам в роли специального гостя. Не желая паразитировать на известности этих артистов, мы просили их читать чужие стихи. Нам было важно показать, что поэзия интересна не только самим поэтам, но и людям из других сфер и областей. Нашими приглашенными гостями были Мирон, Ягодин из «Курары», Катя из «Обе Две», Дима из «Психеи».
Рома Гонза
Два принципиальных требования в отношении поэтов: они должны писать хорошие стихи и они не должны быть мудаками.
Кто еще был в команде Подельников или хотя бы помогал вам?
Рома: Во многом помогала Юля Вильянен, которая потом уехала в Германию. Даня Вяткин рисовал все наши афиши. В числе людей, которые нам помогали, обязательно стоит упомянуть Алексея Золотенкова, он стал нашим первым профессиональным оператором и снял большинство эпизодов видеожурнала. Без него мы бы не вышли на качественный уровень видеосъемки.

Пинж: Еще Тимофей Макиенко буквально за день сделал нам классную заставку, а басист Алоэ Вера и Обе Две, Тёма Клеменко, озвучил ее. И это был очень положительный скачок, когда люди просто брали и помогали, вносили свою лепту. Я им очень благодарен, потому что после того, как мы позаканчивали свои университеты, все как-то обленились, и стало мало идейных людей, которые могут делать что-то бесплатно.

Рома: У нас было два принципиальных правила в отношении поэтов, с которыми мы работали. Вернее, даже это были два требования: они должны были писать хорошие, по нашему мнению, стихи, и они не должны были быть мудаками. Это все.
Как получилось, что изначально нацеленные на online-деятельность «Подельники» вышли в серьезную offline работу? Ведь не многие из современных поэтов так часто и много ездят в туры по стране.
Пинж: Изначально мы хотели делать видеожурнал. Потому что аудитория в Санкт-Петербурге у нас уже была. Но ведь есть и другие города. Собственно, для того, чтобы дойти до людей в других уголках страны, мы и придумали видеожурнал.

Рома: В конце октября 2013, то есть практически сразу после создания проекта, мы поехали в тур из семи городов. Да, «Подельники» задумывались как интернет-проект, но ввиду того, что мы и раньше немало выступали, наша off- и online деятельность были гармоничным дополнением друг друга. Нам нравилось выступать и тем более ездить в другие города. Обычно мы выезжали с Ваней вдвоем, а по приезду в конкретный город к нашим выступлениям присоединялись поэты, живущие там.

Пинж: Например, Илья Ненко, Саша Аксёнова в Екатеринбурге, Серёжа Галиуллин в Перми, в Москве были Берковский Даня и многие другие.
Ваня Пинженин
Ваня Пинженин
Ваня Пинженин
В ценах за билеты мы отталкивались от того, сколько стоила кружка неплохого пива в городе.
Расскажите о финансовой стороне ваших туров? Получалось ли заработать или хотя бы отбить собственные затраты?
Рома: Мы сами покупали билеты. Старались делать это в дешевый сезон. За все платили сами. А уже с тех денег, которые получали от проданных билетов, старались отбить расходы. Не всегда это получалось. Но иногда мы даже оставались в небольшом плюсе. Деньги всегда делили поровну.

Пинж: Сегодня люди уже готовы платить деньги за то чтобы прийти и послушать стихи вживую. То есть чтобы уйти в ноль: отбить дорогу, поесть, попить — это все возможно. А чтобы привезти домой пачку денег и купаться в ней, такого, конечно, нет. Люди готовы, люди приходят, но от города к городу картина меняется. То есть у нас были города, где продавалось всего два билета. Но цели обогатиться у нас и не было. Мы всегда старались делать цены такими, чтобы каждый регион мог себе позволить купить билет. Например, 200−300 рублей для Петербурга нормально. Для Москвы нормально 300−400 рублей. А для того же Кирова цена в 150 рублей уже должна себя оправдать. В ценах за билеты мы отталкивались от того, сколько стоила кружка неплохого пива в этом городе.

Рома: А! Ну вот один раз в Новосибирске нам заплатили гонорар в 15 000 рублей. Но там билеты стоили по 500 рублей. А нам не совсем понятно, за что именно человек платит такие деньги, идя на поэтический вечер. Мы не устраиваем шоу. Там не за что платить такие большие деньги.
опг
Рома Гонза: «В нашем андерграунде мы чувствовали себя вполне комфортно».
У вас были какие-нибудь долгосрочные цели? Вы хотели развить проект во что-то большее?
Рома: Подумай сам, мы назывались Организованная Поэтическая Группировка «Подельники». О каких долгосрочных целях ты говоришь? Мы не стремились попасть на телевидение, мы не хотели выступать на национальных поэтических фестивалях. В нашем андерграунде мы чувствовали себя вполне комфортно.

Пинж: Я точно не думал ни о чем таком.
Рома Гонза
Рома Гонза
Тогда для чего вообще вы занимались этим?
Пинж: Мне это нравилось. Ведь раньше было мало такого тесного взаимодействия и все сидели по своим местам. Просто следили друг за другом дистанционно. А для того чтобы развиваться самому, очень важно общение. А еще это был наш ответ «Бабушке Пушкина», всем его мейнстримовым моментам, которые нас так раздражали.

Рома: У нас не было сверхидеи. Не было плана. Лично мне просто хотелось заниматься в поэзии чем-то кроме непосредственно написания стихов.
Ваня Пинженин
Ваня Пинженин
Рома Гонза
Любовь живет три года. Хороший проект живет тоже три года. Мы не устраивали и не будем устраивать никаких прощальных концертов.
Мы не группа Scorpions.
Давай теперь поговорим о закрытии «Подельников».
Рома: Любовь живет три года. Хороший проект живет тоже три года. Мы не устраивали и не будем устраивать никаких прощальных концертов. Мы не группа Scorpions. Мы просто его закроем. Я конечно не исключаю того, что через какое-то время мы будем делать что-то другое. Но сейчас каждый из нас будет заниматься тем, что считает нужным. У меня за время «Подельников» накопилось много дел. Я уже два года делаю поэтический видео альманах, который все-таки собираюсь закончить. А потом либо Ваня с кем-то, либо я с кем-то, либо мы с Ваней придумаем что-то новое и не менее интересное. Несмотря на закрытие проекта, друзьями мы остались.

Пинж: Что касается меня, то сейчас сил на какую-то общественную и совместную деятельность у меня нет. Сегодня все силы я посвящаю своему собственному творчеству, своей группе «Простывший пассажир трамвая № 7». Мы сейчас с Димой пишем альбом, отправляемся в тур по России и Германии.
Расскажите о других наиболее интересных, на ваш взгляд, поэтических тусовках.
Рома: Если бы у меня не было к ним скептического отношения, я бы и не пытался придумать что-то новое. Лично меня в какой-то момент все эти тусовки просто достали. Если быть честным, то любовь к ним вернуло мне братство «Идешь, идешь и Хоп!». В течении 2012 года я очень редко выступал, и как-то они позвали меня на свои батлы. Именно тогда я понял, что этим можно заниматься красиво и делать что-то интересное. Но «Идешь, идешь и Хоп!», отжив три года, прекратило существование. И вот все хорошие поэты, не имея других альтернатив, пошли к нам. Они хотели быть с нами, а мы хотели быть с ними. Про атр-клуб «Болт» я уже говорил. Они очень классные ребята, и я им благодарен, но на мой взгляд, их формат уже немного подзагнулся. Сейчас в Ионотеке проходят поэтические батлы. Один из них я судил. Это весело, это угарно, но какой-то литературной или культурной ценности я в них не вижу.
А вообще «барная поэзия» имеет литературную ценность?
Рома: Я считаю, что имеет. Просто «барная поэзия» — это определенная ниша. Есть академическая поэзия, но она не понятна массовому читателю, который тоже хочет быть частью этого мира. Когда я спросил одного своего знакомого из мира академической поэзии, о чем его стихи, он так и не смог мне этого объяснить. Но кроме академической и «барной» есть же еще и так называемая интернет-поэзия, которая совершенно отличается от всего остального, у нее другой читатель.

Пинж: Не думаю, что «барная» поэзия оставит отпечаток в истории и развитии литературы. Но сыграет роль нерва уже сегодня. Может быть, в будущем эти стихи будут считаться нелепыми, но это будет достоверное отражение того, что происходит сейчас. Для меня эта задача намного важнее развития форм языка, поэтики и т. д.
Могут ли некоторые сегодняшние «барные» поэты через какое-то время стать новыми «рок-звездами», выпускать продаваемые альбомы, книги, клипы и собирать полные большие залы слушателей?
Рома: Такие ведь уже есть. К ним можно по-разному относиться, но то, что они существуют — это факт. К примеру, Вера Полозкова, Лёха Никонов и другие, чьи имена просто не хочется произносить. Я прочитал у Полозковой всего три стихотворения, только чтобы иметь представление. И да, она заслуживает свою популярность. К творчеству Лёхи Никонова можно относиться по-разному, но он определенно явление, которое не может быть не замеченным.

Пинж: Конечно, много таких людей не появится. Но все это брожение должно перерасти во что-то. Есть много соблазнов, и те, кто не скиснет, перейдет на новый более качественный и востребованный уровень.
медиапортал HITCH.SPACE
mail@hitch.space