Катя Павлова («Обе Две»): «Моя сверхидея в том, чтобы Боуи и „Муз-ТВ“ не противоречили друг другу»

О новом мини-альбоме, стихах, Париже, электричках и идее успеха
Текст: Матвей Киреев, Кристина Сарханянц
Катя Павлова
Фото: Маргарита Саяпина
Матвей Киреев (МК): Ты только что с репетиции. Не поделишься, чего ожидать от новой программы? Это будет что-то интимное или рок, как в Yotaspace?

Катя Павлова (КП): А в Yotaspace получился рок?

МК: Да, прямо рок-рок.

КП: Кажется, надо обладать мастерством и опытом, чтобы на большой площадке играть изящнее.

Кристина Сарханянц (КС): Это была для тебя пока самая большая площадка?

КП: Yotaspace? Да, пока это самое большое, что я собирала. Но «Известия Hall», где мы презентуем EP «Мальчик» в апреле, по крайней мере не меньше Yotaspace, поэтому хочется сделать большой концерт. Мы начали готовить программу с новых песен, чтобы остальной материал выстроить вокруг них.
МК: Мы послушали EP, мне лично понравилось, но звучит он не слишком целостно — все песни очень разные. Выбор короткой записи обусловлен этим? Ты пытаешься нащупать новую почву или пишешь как пишется?

КП: Просто к этому моменту мы были не готовы выпускать альбом из 12 песен. Я стала серьёзнее к этому относиться. То есть ещё года два назад собрала бы как собрала, а сейчас мне хочется кропотливо работать над материалом.

К тому же хотелось уже что-то показать, да и менеджеры, которые занимаются продвижением нашей музыки, рекомендовали так сделать. Выпускаешь EP, через полгода — альбом. Это довольно распространенный формат.

МК: Значит ли это, что ты стала больше про бизнес, или так было всегда?

КП: Всегда должен быть человек, который этим занимается. Мне кажется, это нормально — разделять, кто отвечает за красоту, а кто — за деньги.

КС: Когда начали писаться песни для «Мальчика»?

КП: Все в разное время, но у меня ничего не лежит в столе.
«Обе две»
Яблони | LIVE | Yotaspace
МК: Мы послушали EP, мне лично понравилось, но звучит он не слишком целостно — все песни очень разные. Выбор короткой записи обусловлен этим? Ты пытаешься нащупать новую почву или пишешь как пишется?

КП: Просто к этому моменту мы были не готовы выпускать альбом из 12 песен. Я стала серьёзнее к этому относиться. То есть ещё года два назад собрала бы как собрала, а сейчас мне хочется кропотливо работать над материалом.

К тому же хотелось уже что-то показать, да и менеджеры, которые занимаются продвижением нашей музыки, рекомендовали так сделать. Выпускаешь EP, через полгода — альбом. Это довольно распространенный формат.

МК: Значит ли это, что ты стала больше про бизнес, или так было всегда?

КП: Всегда должен быть человек, который этим занимается. Мне кажется, это нормально — разделять, кто отвечает за красоту, а кто — за деньги.

КС: Когда начали писаться песни для «Мальчика»?

КП: Все в разное время, но у меня ничего не лежит в столе.
Катя Павлова
Фото: Алексей Пономарчук
МК: Кто сейчас в группе отвечает за звук? На «Дочери рыбака» это был Даниил Шайхинуров. Насколько я понимаю, сейчас он отошёл от дел?

КП: Довольно быстро отошёл, потому что «Обе Две» требует много ресурсов от человека. Так что с Даней мы давно не работаем. Если ты про саунд-продюсера, то сейчас это Дима Емельянов.

КС: Как он появился в жизни «Обе Две»?

КП: Мы были знакомы, но шапочно: знали буквально, как друг друга зовут, и всё. А потом мне понадобился гитарист на один концерт в программу «Блажь», и наш звукорежиссёр Серёжа Волков, который был с Димой знаком, начал меня уговаривать: «Да позвони ты ему». В итоге я позвонила, мы сыграли этот концерт и завертелось.
«Блажь» — театрализованный концерт для драм-машины со скрипками в исполнении Кати Павловой и группы «Обе две», поставленный режиссёром Антоном Морозовым, автором видео к песням Zaraman и «Кореец» («Обе две»), «Мачеха» и «Джек» (OQJAV), на сцене Центра имени Вс. Мейерхольда 13 декабря 2015.

Кроме собственных композиций «Обе две», в «Блажь» вошли кавер-версии на песни Александра Вертинского, Булата Окуджавы, Виктора Цоя и других российских авторов.
МК: Кстати, о «Блажи». Мне кажется, или среди групп независимой российской сцены наметился тренд делать концерты-события? Недавно у СБПЧ на сцену вылезал динозавр, «Мегаполис» ставит спектакли в том же «Мейерхольде», у тебя была «Блажь». Тебе этот формат интересен? И ждать ли от «Обе Две» чего-то подобного в будущем?

КП: «Блажь» — оправдывающее название для того, что мы тогда сделали на сцене Центра имени Вс. Мейерхольда. С трендами я не очень дружу, за что меня часто ругают, но, если что-то такое есть, наверное, так совпало. Мне захотелось сделать «Блажь». Захочется ли в будущем — не знаю, вполне возможно. Мне интересно всё, но сейчас, например, хочется нормальных концертов.

МК: А где тебе больше нравится выступать: в маленьких клубах или на больших площадках? Хочется, чтобы плясала толпа в тысячу человек, или достаточно, когда в «Мумий Тролль Music Bar» набивается сотня?

КП: Ну, с «Мумий Троллем» ты дал маху. Впрочем, у нас с тобой глазомер хромает у обоих: я обычно уже после концерта по фото могу оценить, что это было, а когда стою на сцене, не понимаю, 50 человек передо мной или 5 000. Наверное, это большая удача, потому что я не парюсь по этому поводу, когда мы едем играть в регионы. Важен технический вопрос: чем более топовая площадка, тем лучше дела со звуком и со светом, можно развернуться и комфортно себя чувствовать во время выступления.
Катя Павлова
Фото: Александра Лисицына
МК: Вы запланировали тур с новым мини-альбомом. Насколько он будет масштабным?

КП: Мы придумали, что не будем ехать в тур на две недели или два месяца как обычно, а будем буквально уикендами охватывать по 3−4 города по каждому направлению.

МК: В том числе Сибирь и Урал?

КП: Да, кажется, это здоровый подход, иначе возвращаешься из тура и хочется сразу завязать с музыкой, всё здоровье там оставляешь — и психическое, и физическое.

МК: А ты чувствуешь особый приём на родном Урале?

КП: Екатеринбург очень крутой и патриотичный в этом плане город. Там знают, что есть группы из Екатеринбурга и вся страна знает, что эти группы из Екатеринбурга. Конечно, это положительно действует на тебя, в этом смысле там есть сила.

Ну, и на твои концерты приходит вся родня и не только! Например, у нас есть театр «Игра», им руководит моя сестра, и так приятно видеть этих детей, приходящих на концерты и стоящих перед сценой.
Мне кажется, что у меня с головой всё хорошо. Я себе доверяю.
Фото: Наташа Ситникова
МК: Сейчас ты играешь в «Обе Две», OQJAV, Alpha-Beta. Они как-то влияют друг на друга? Поясню: заглавная песня на новом EP похожа на OQJAV, по крайней мере, на уровне текста, смысла. Мне кажется, она отлично смотрелась бы и на «Марте» (альбом OQJAV, вышел в 2016 году — Hitch). Сама чувствуешь такие вещи, стараешься ли избегать?

КП: Кажется, нелепо избегать естественных процессов, иначе начнёшь врать. Мы с Вадиком (Вадик Королёв, участник OQJAV и муж Кати Павловой — Hitch) не можем не влиять друг на друга, это же полное слияние и поглощение. И в песне «Мальчик» его строчки в припеве, можно сказать, что я их украла. Точнее, сделала предложение, от которого он не смог отказаться.

КС: А бывает, что ты приносишь песни, например, в OQJAV? И если да, то как ты определяешь, что и для кого ты пишешь?

КП: У меня такое очень редко происходит. Я знаю, что написала куплет во «Взрослые». Кажется, ещё что-то было. Но в целом ни у меня, ни у группы OQJAV нет такой необходимости. А с Alpha-Beta мы записали альбом, когда не было никаких других групп, и там было много неизданных и старых песен Вадика — мы буквально копались в его дневниках и придумали такой проект.

А вообще, я не задаю себе такие вопросы, это вредно. Музыковедам, наверное, это полезно, литературоведам… А нам, музыкантам, вредно. Нужно по первому чувству принимать решения.

КС: Чувства по-прежнему у тебя первичнее во всём, что ты делаешь?

КП: Мне кажется, что у меня с головой всё хорошо на самом деле и всё так взаимосвязано, что не нужно объяснять логически решения, почему я что-то делаю. Я себе доверяю.
Фото: Александра Лисицина
МК: Ты где-то упоминала, что учишься английскому. Есть планы петь на чужом языке?

КП: Ты знаешь, просто поняла, что надо. Я ведь раньше даже двух слов не могла связать, но тут в январе обнаружилось, что всё-таки могу. Например, если потеряюсь в городе, то найду дорогу, спрошу.

МК: Кстати, о городах. Какие города вдохновляют? У тебя в песнях, к примеру, часто фигурирует Париж. Это для тебя какой-то романтизированный образ города?

КП: Да, я хотела бы иметь возможность ездить в Париж на электричке, как сейчас езжу к себе из Москвы. Гулять по городу и возвращаться.

КС: Для тебя принципиально жить за городом?

КП: Я не преследовала такой цели, просто встал вопрос о покупке жилья и был вариант «однушки» в многоэтажке в Реутове. Но мы подумали: наша деятельность не обязывает нас ездить к 9 утра на работу, а в 6 обратно, так что сейчас нас окружают леса, поля и звёзды. Всё хорошо.

КС: А влияет ли это на творчество, на то, что и как ты пишешь?

КП: Наверное, нет. Только спокойнее от того, что я могу босиком выйти на траву. Общаюсь только с соседом Анатоликом, ему 65. Иногда он угощает нас ягодами, а Вадик ему интернет настраивает. Всё это сильно успокаивает.

МК: В России такую жизнь не часто встретишь.

КП: Это правда. Но стареть я хотела бы у моря.

КС: Сейчас и ты, и Вадик занимаетесь только музыкой?

КП: Да. Это, конечно, счастье.

КС: Давно так?

КП: Как переехала в Москву, перестала работать. Оказывается, уже столько лет прошло, что новые знакомые даже удивляются, что я когда-то работала. Может, уже не похожа на такого человека. А Вадик где-то года полтора не работает.

Хотя это дорогого стоит. В определённый момент надо принять волевое решение. Ты начинаешь заниматься своим делом постоянно, а не в свободное от чего-то ещё время.
МК: Точкой роста ведь стал клип на «Милого»? Ты помнишь тот момент и свои ощущения? Хочется ли повторить?

КП: Повторить нельзя ничего и никогда. Невозможно.

МК: А снять ещё виральный клип?

КП: Знаешь, я тут обнаружила, что Марго 15 лет. Она и то, что с ней происходит сейчас, мне очень симпатично. И вот я смотрю и думаю: «Маргоша-Маргоша… а может, мне с тобой ещё клип снять?».
Просто делай всё каждый раз, как в последний.
КС: Мне кажется, в поп-музыке сейчас не хватает поступков. Как думаешь?

КП: Их вообще не хватает, но не может же каждый человек каждый день совершать поступки. Странно этого ожидать и требовать. Не знаю, я не очень люблю драматизировать и переживать, что мы живём в какое-то не такое время. Хотя, может, я очень везучая.

МК: Если мы рассматриваем поступок как нечто разрывающее шаблон, то ситуация такая: раньше мы жили в эпоху событий, больших альбомов, больших рок-героев вроде Земфиры и Лагутенко. Сейчас такого нет, но, наверное, это нормально. Как ты к этому относишься?

КП: Во-первых, тогда не было интернета, и я думаю, что в то время хорошую службу всем сослужило «Наше радио». А если вспомнить тех, кому когда-то сослужил большую службу «Брат 2»… Сколько всего произошло, целая эпоха! Где они все сейчас? Понятно, что кто молодец, тот молодец. Но тогда же эти группы все слушали, они собирали площадки.

МК: Как ты себя в этой истории видишь? Не в том смысле, становиться или не становиться героиней, а хочется ли делать альбом-событие, который люди будут обсуждать, к которому захотят возвращаться?

КП: Думаю, всегда надо делать событие, но никогда нельзя уповать на мнение людей. Просто делай всё каждый раз, как в последний. В конце концов, половина великих стали великими после смерти. Альбомы — это вообще такая условность, то, во что ты играешь. А то, о чём ты спрашиваешь, это про путь. Ты выбираешь, что ты артист. Главное — донести это до людей.
Фото: Алексей Пономарчук
КС: Раньше для тебя было важно, как люди реагируют на твое творчество. Изменилось ли это?

КП: Думаю, что не то что бы это линейное развитие. Был скомканный уход, скомканное возвращение [группы «Обе Две"], и пошла реакция. Например, случался технический косяк и для меня это было просто смертельно, я уходила из соцсетей надолго, так переживала, а сейчас мы с менеджером просто поорём друг на друга и пойдём дальше.

КС: Ты также говорила, что сверхзадача для тебя — творчество и жизнь. А потом — что любовь всё-таки на первом месте. Что сейчас?

КП: Сейчас ключевое — это баланс. Видимо, дело в партнёрстве. Я ненавижу жертвы с любой стороны. Хотя я, конечно, ещё не рожала детей, так что пока исповедую, что жертва — это неправда и сила в том, чтобы никто ничем не жертвовал. Это идеалистическое представление, но я правда каждый день к этому стремлюсь.

КС: Если жертвовать чем-то — это нечестно?

КП: Конечно, ты же тогда ждёшь чего-то взамен. А когда не получаешь, накапливается недовольство. Так разводы случаются или наступают концы карьер.

КС: Это мне кажется важным, потому что, помимо поступков, не хватает честности. Ты слушаешь радио или включаешь какую-то запись, что-то новое, и сразу чувствуешь, когда это честно. И вопрос не в новаторстве, песня может быть повторением в сотый раз уже сказанного, просто это именно что честно.

КП: Я согласна с тобой, поэтому и люблю определённое количество поп-песен, и могу спокойно радио слушать. Правда, у меня с ним случился адский разлад во время создания ЕР, было давление, которое я сама себе придумала и успела, к счастью, преодолеть до того, как материал вышел.

В общем, захотелось мне поставить песню на радио. И почему-то я, не послушав толком ни одной станции, решила, что у меня с этим миром нет противоречий, я же попсовичка та ещё, всё нормально будет. А менеджеры мне посоветовали послушать. И случился кризис, непродолжительный, но очень сильный: я слушала радиостанции, и понимала, что когда искренне уверяла своих агентов, что «Золотой граммофон» и я — синонимы, то не до конца понимала, как всё устроено. А ещё проблема в том, что к нам ведь продолжают лепить ярлык «инди». Иногда мне кажется, что если я снова увижу в одной строчке «Обе Две» и «инди-музыка», я простой выйду из окна, я уже не могу. Мне это не близко, я люблю эстраду! Я считаю, что я эстрадная певица. Но потом я послушала радио и когда попыталась себя под это подстроить, получилось плохо. В итоге меня как-то отпустило, я поняла, что вообще не обязательно ни под кого подстраиваться и можно делать как хочется. В очередной раз.

КС: То есть сейчас тебе не кажется, что песни с «Мальчика» могут звучать на радио?

КП: Не знаю.

МК: Просто есть ощущение, что твои песни хорошо смотрелись бы на том же «Муз-ТВ». Я его в последнее время много смотрю и пришёл к такому выводу.

КС: Да? А у меня вот вроде ловит VH1 Classic, так зачем мне «Муз-ТВ», если можно смотреть клипы Боуи пополам с Ленноном и какими-нибудь Queen?

КП: Знаете, моя сверхидея в том, чтобы Боуи и «Муз-ТВ» не противоречили друг другу.

МК: А они, в принципе, и не должны.

КП: Так давайте жить в таком воображаемом мире! Представляете, я ведь, по большому счёту, так и живу и никому не верю. Мне даже цифры какие-то озвучивают, а я не верю.

КС: Так это же здорово. Живёшь по-своему, делаешь как хочешь. Другое дело, что всё-таки есть вопросы творчества и бизнеса, и на радио они сталкиваются.

КП: Мне при этом интересен успех. То есть я могу либо счастливо жить у себя за городом, есть гречневую кашу и, наверное, завести козу, либо прямо успех. Мне промежуточные стадии не интересны.

КС: Можно в таком случае сказать, что ты максималист по жизни?

КП: Я трудяга. Я про то, чтобы работать, но с конкретной целью, а не возить вату, какие мы особенные. Если ты что-то делаешь хорошо, это будет интересно людям.
Катя Павлова
Фото: Иван Кайдаш
КС: А есть что-то, что не меняется по жизни? Кроме того, что ты трудяга. Что-то, что не вымоют ни Москва, ни успех.

КП: Я пока не готова давать оценку таким вещам. Знаю, что стала в сотню раз увереннее в себе и научилась настаивать на своём. Уверенность в своей правоте мне вообще свойственна, но почему-то раньше куда-то задвигалась. Сейчас пора бы даже, наверное, остановиться (смеётся). Когда ты долго не уверен в себе, надо достичь точки, когда всё нормализуется. Это важная для меня тема, связанная с переездом, с самостоятельностью.

МК: У тебя есть критерии успеха?

КП: Успех — это ведь то, что ты сам себе придумаешь. По большому счёту, я никогда не испытывала его отсутствия. Записала первый альбом — получила возможность переехать в Москву. Переехала в Москву — получила возможность жить за городом и не работать. Это же успех? Успех. Мне кажется, он не измеряется в цифрах, математически. Ты сам себе их придумываешь. Сейчас для меня главное — работать и мечтать о том, чтобы отдохнуть. Чуть-чуть спокойнее жить, почаще иметь возможность ездить на море. Хотя, наверное, для меня успех — это ещё и количество людей, которые ходят на концерты.

КС: Ты уже не в первый раз упоминаешь море. Что оно для тебя? И какова твоя картинка идеального отдыха?

КП: Я фанатка моря. Мы как-то раз ездили с подругой в феврале в Рим на несколько дней. Там было около +15 °C, можно было на электричке на море приехать. И вот ты приезжаешь, все вроде в плащи кутаются, а тебе хорошо. Мне такого моря хватает. Мне нужна стихия, когда не видно края.
Еще
Интервью-журнал HITCH.SPACE
mail@hitch.space