Nuage: «Нужно хотя бы несколько часов в день уделять музыке»

Электронный музыкант Дмитрий Кузьмин и электроарфистка Ольга Максимова о пути музыканта, неожиданных открытиях, а также настоящем и будущем русской электроники.
Текст: Дарья Дроздова
Nuage
Nuage и Olga Maximova
Электронный проект Дмитрия Кузьмина Nuage, созданный в 2011 году, является сегодня популярным и востребованным как в России, так и за ее пределами — треки музыканта выпускаются на таких лейблах как 20/20 Vision, Roche Musique, Food Music, Medschool. Кроме того, на данный момент Дмитрий является резидентом берлинского лейбла Project: Mooncircle. На грядущем фестивале петербургского лейбла Абстрасенция он выступит в тандеме с электроарфисткой и композитором Ольгой Максимовой. Она, в свою очередь, в своих композициях стремится объединить десятки стилей и жанров, создавая при этом абсолютно новое звучание на стыке академизма и джаза.
18 августа на крыше Hi-Hat дует арфистки Ольги Максимовой и дип-хаус продюсера Nuage выступит в рамках летнего фестиваля Абстрасенция. Слушателей ждут инструментальные коллажи, чувственный коктейль неоклассики и электроники под открытым небом Петербурга.

Билеты
Как вы пришли к музыке?
Ольга: У меня все очень просто — я всю жизнь, начиная с семи лет, занимаюсь музыкой. С восьми лет играю на арфе и занимаюсь этим уже 22 года.

Дмитрий: Я занимаюсь музыкой где-то 16 лет, но при этом никогда специально не учился и музыкальную школу не заканчивал. Как-то так получилось, что мы с друзьями в один момент плотно «сели» на drum’n’bass и стали слушать его. Постепенно сформировалась четкая мысль: надо что-то делать и самим. Настукивали какие-то биты, а как только у знакомых появился компьютер, всей тусовкой ходили туда и писали треки. В начале 2000х годов и у меня появился компьютер, я сам начал создавать. Хотя, конечно, это было задолго до того момента, когда я вообще что-то выпустил. Все разворачивалось очень долго, ведь тогда не было никакой общедоступной музыкальной информации, Интернет — только по карточкам. Мы узнавали все сами, ходили за информацией к звукорежиссерам. Путем проб и ошибок получилось нечто адекватное, нас заметили — и понеслось.

Ольга: Нас вообще тогда не учили, мне кажется. Я тоже пыталась писать какую-то музыку, но в один день просто открыла эту компьютерную программу; поняла, что ничего в ней не поняла; и закрыла. (смеется)

Дмитрий: Помню, мы даже как-то принесли диск на «Пиратскую станцию», положили на ресепшене, распечатали еще тогда обложку с какими-то елочками… и нас поставили, между прочим! Но это было давно, еще до проекта Nuage. Nuage появился шесть лет назад, и, кстати, почти сразу меня заметили. Стиль был довольно узнаваемый, и люди сразу среагировали на свежее звучание.
Nuage — Every PPL — Official Video (WILD — Project: Mooncircle, 2017)
А когда началось сотрудничество с Project: Mooncircle?
Дмитрий: Два или три года назад прогуливаюсь я как-то по Невскому, и тут приходит сообщение: «Чувак, прикольные треки!». Я сначала не понял, кто это — а это лейбл Project: Mooncircle. Я даже забыл, что отсылал им демки — они ответили где-то через год. А я к тому времени уже выпустил отосланные им треки. Поэтому сказал: ребята, я вам лучше новое напишу. И они ответили: да, конечно.
То есть для вас музыка — это работа и профессия? То, на чем вы зарабатываете?
Ольга: Да.

Дмитрий: Да.
И как?
Дмитрий: Хорошо.

Ольга: Ну, можем позволить себе новое платье…

Дмитрий: И кофе из «Старбакса»! (смеются)
Просто для многих (если не для всех) одним из показателей счастливой жизни является любимое дело, за которое еще и получаешь деньги.
Ольга: Мы долго к этому шли, на самом деле.

Дмитрий: Это непростой путь.

Ольга: В какой-то момент я просто пришла к тому, что не хочу больше нигде работать, кроме как в музыкальной сфере. И даже когда у меня не было практически ничего — ни концертов, ни заявок — я кушала какую-нибудь кильку в томате с хлебом, для меня это было нормально. Я понимала, что все равно буду зарабатывать на этом. Знакомые предлагали: «Да ладно, Оль, может, хватит уже? Давай я устрою тебя бухгалтером». А я отвечала: «Да вы что, я же всю жизнь на музыку потратила». Я еще выбрала не самый легкий путь… Можно было бы пойти в оркестр и играть там, а я занимаюсь именно тем, что интегрирую арфу в современную музыку.
Nuage
Nuage
А какую музыку вы сами любите слушать?
Ольга: Я люблю слушать электронную музыку. Еще люблю неоклассику, но с детства слушаю именно электронную. Когда-то в глубоком детстве слушала попсу…

Дмитрий: Я в детстве рэпчик слушал.
Ну это такое криминальное прошлое, оно есть у каждого.
Ольга: А лет с восемнадцати меня унесло в электронную музыку. Рок обошла стороной — хотя играла какое-то время в рок-группе. Мне просто надо было куда-то пихнуться с арфой, но электронщики меня не брали, говорили: «Что ты там придумываешь?».

Дмитрий: Что же ты мне не написала сразу?

Ольга: Ну я тебя вообще не знала, да и Интернета не было — было совершенно непонятно, что с этим делать и куда идти. Потом услышала Bonobo и расстроилась: взял мою идею и воплотил в жизнь! (смеется) Но в этом нет ничего страшного: это же музыка, и она никому не принадлежит. Мы воплощаем что-то свое, отличное от других исполнителей. У меня есть много релизов с электронщиками — но с Димой это как-то особенно душевно получается.

Дмитрий: Мне очень нравится сам процесс нашей работы. Вообще я давно люблю сэмплировать живые инструменты. Я так же работал с виолончелисткой из Канады, из Монреаля — она записывала что-то, и у нас получались классные треки. С Олей творить у нас шикарно получается: она сыграет — я перефразирую, получается что-то совсем неожиданное.

Ольга: На фестивале Абстрасенции будет наш первый большой опыт. Однажды у нас уже было совместное выступление на моем концерте, но сейчас это впервые будет полноценный сет.

Дмитрий: Идея этого сета формировалась два года и пару раз уже переносилась по разным обстоятельствам — и вот, теперь у нас будет возможность воплотить задумку в жизнь. И место, и время — все совпало, как и должно было.

Ольга: Получится довольно мощный старт — фестиваль Абстрасенции это интересное мероприятие…

Дмитрий: Да, и люди там свои. А что касается моих жанровых предпочтений по музыке — это спектр от техно до эмбиента. Хотя, конечно, я восприимчив ко всем стилям: ведь в любом направлении каждый найдет свое.
Электронный музыкант Дмитрий Кузьмин (Nuage) и электроарфистка Ольга Максимова
Электронный музыкант Дмитрий Кузьмин (Nuage) и электроарфистка Ольга Максимова
Как вы сами относитесь к своей музыке?
Дмитрий: У меня возникает такое ощущение, что все, что я делал раньше, теперь слушать не смогу. Я отношусь к этой музыке критически. У меня выходила пластинка в drum’n’bass стиле — я боюсь ее слушать вообще. Когда ты постоянно растешь, то открываешь для себя что-то новое. И порой старое выглядит по сравнению с этим неубедительно… Хотя бывает по-разному. Бывает и реакция в духе «Вау, это я написал?». А бывает: «Блин, нет-нет, это было давно, и я об этом лучше забуду». То, что я делаю сейчас, — совсем другая музыка.
А где та временная дистанция, по которой ты проводишь черту «старое — новое»?
Дмитрий: Это 2014 год, у меня тогда вышла EP-шка She Said на лейбле Roche Musique во Франции. Вот с нее я и начинаю отсчет новой музыки в стилях хаус/техно. То, что было раньше — эта экспериментальщина непонятная: чилстепы, дабстепы — мне это теперь вообще не близко. Я поменялся абсолютно. Иногда задумываюсь: если бы сам был слушателем, смог бы слушать такую музыку? В принципе, пять лет назад я бы смог; теперь — нет.

Ольга: Как я отношусь к своей музыке? Даже не знаю. Я могу послушать ее иногда, но тоже скорее с точки зрения «как это сделано». Я вообще всю музыку с такой позиции слушаю. Обычно восприятие идет волнами… К тому же, у меня много разных проектов. Когда ты готовишься, то выстраиваешь структуру концерта — и ориентируешься уже на нее. А так, чтобы просто послушать свою музыку — я, наверное, кайфа от этого не получу. Буду думать: вот здесь я могла бы лучше сыграть… Постоянная самокритика.
Чем вы увлекаетесь помимо музыки?
Ольга: Я увлекаюсь гонками. У меня брат гонщик, он и привел меня в этот спорт. У нас в Санкт-Петербурге есть трек, где за Сосновским парком постоянно проводятся гонки на выбывание. Четыре машины стартуют — и далее полный контакт: можно биться друг об друга. Я участвую только в женских гонках, потому что мужские гонки — это совсем страшно. Даже заняла как-то третье место… С удовольствием сейчас бы поучаствовала. Мне нравится в целом все, что связано со скоростью: на велосипеде покататься, пешком далеко погулять: от Питера до Ладожского озера, например. Конечно, с рождением ребенка жизнь изменилась, и такие далекие прогулки уже нелегко осуществить. Но, когда я была на пятом месяце, еще гуляла — как-то дошла от Васьки до своего дома (а это достаточно далеко) ночью. Это вдохновляет — особенно в нашем городе.

Дмитрий: Да, гулять очень классно. А еще я люблю путешествия: куда-то постоянно двигаться, ехать или идти — мысли сразу начинают работать в другом направлении, появляется много энергии.
Ольга Максимова
Ольга Максимова / Фото: Николай Маркович
Как проходит ваш обычный день?
Дмитрий: Я не пишу треки все время без перерывов — это довольно выматывающий процесс. Но бывают такие моменты, когда фултайм создаю музыку: по 8, 10, 12 часов. Начинаешь с утра и до упора. Накидываю идеи, когда появляется вдохновение. Далее определенную идею в течение двух недель обрабатываю и оформляю, работаю над мелкими деталями: композиция, аранжировка, сведение. При этом есть еще куча времени, чтобы заниматься другими делами — но работа с музыкой требует определенной систематики. Если ты не занимаешься этим постоянно, то теряешь не только мотивацию, но и навык. Ты не сможешь развиваться: нужно хотя бы несколько часов в день уделять музыке.

Ольга: Я сейчас в первую очередь мать, и мой день начинается в 9 утра: дочь будит меня, мы кушаем и гуляем, днем я успеваю приготовить покушать, укладываю ее спать и могу поиграть на арфе. Потом она просыпается, и все — вновь семейные дела. Конечно, бывают дни, когда я никак не успеваю уделить время музыке, но иногда могу хоть полчаса поиграть, пока дочь занята. Через полчаса она начинает плакать, и порой я так ухожу в музыку, что она плачет, а я продолжаю играть, говорю: «Варя, подожди, мама занята». И потом во мне вдруг просыпается материнский инстинкт, и я спохватываюсь: блин, это же мой ребенок! (смеется) Она хорошая девочка, дает мне позаниматься — а иногда начинает играть со мной. У нас дома есть пианино — и она очень любит на нем играть. В ней чувствуется предрасположенность к музыке: и играет, и поет с невероятным вдохновением. Все вокруг в восторге.
Вы обсуждаете музыку с друзьями и знакомыми из творческой сферы, или по работе хватает настолько, что уже не хочется говорить на эту тему в свободное время?
Ольга: Обсуждаем, конечно.

Дмитрий: Так а по-другому не получается: ты не сможешь не говорить с этими людьми о музыке. У меня и вовсе получается так: знакомлюсь с новым человеком и делаю все возможное, чтобы не рассказать, что занимаюсь музыкой. Потому что если я начну говорить о музыке — все, меня так понесет, что потом не остановишь. Я реально стараюсь переключиться, а то это уже выглядит как болезнь: ты музыкой живешь, и постоянно в ней находишься.

Ольга: У меня кроме основного есть еще несколько проектов, связанных с музыкой — Roof Music Fest, например. Мы с командой сейчас будем делать классику в темноте, в планетарии — и, естественно, все обсуждения крутятся вокруг этой темы.

Дмитрий: Вот с девушкой вроде получается несильно обсуждать музыку… Хотя нет. Все равно. Если задуматься — то постоянно на музыку вывожу, все время говорю: «Лен, иди, послушай, послушай, послушай!».
Что вы думаете по поводу современного состояния русской электронной музыки и русской электронной сцены?
Дмитрий: У меня скептическое отношение к этому. Видно, что появляются новые люди с качественным звуком, которые становятся известными — и за рубежом тоже… Но весь интерес почему-то идет именно из-за границы. Вся индустрия, лейблы, издания — они там. И если ты будешь пытаться развиваться только внутри России, то ты тут и останешься. Я чувствую, что если застряну здесь, то это существенно повлияет на мою мотивацию.

Ольга: Ну да, конкретно электронная музыка здесь не очень развивается. Десять лет назад все ходили в клубы и танцевали, а где люди тусуются теперь — я не знаю. Сидят в Интернете?

Дмитрий: Да нет, сейчас есть свои тусовки — технотусовка, например. Но все это работает немножко не так, как раньше. Как сказать… Много музыкантов появляется каждый год. Услышал недавно музыку Hoavi — он раньше эмбиент писал, теперь делает полутехно-полудипхаус. Шикарная музыка. Я особо не вращаюсь в музыкальных кулуарах: сижу за компом, пишу музыку, но вот так приходишь на тусовку и слышишь, что артист делает что-то суперкачественное — и это открывает глаза. Периодически появляются люди-самородки, которые будут нашу сцену развивать.
А кого еще вы бы посоветовали послушать?
Дмитрий: С точки зрения развития сцены — Hyperboloid, лейбл Microfunk, который создал мой друг, лейбл ГОСТ звук. Эти ребята двигают и развивают сцену.

Ольга: D-Pulse — очень хорошая группа. Я с ними сделала несколько композиций. Они недавно выпустили новый альбом и сделали концерт на Новой сцене Александринского театра — было просто шикарно. Советую послушать Amberflame, с которым мы тоже сделали несколько совместных интересных треков, и Nils Frahm.

Дмитрий: Хорошую музыку делает Павел Довгаль.

Ольга: А еще Long Arm.

Дмитрий: Что касается мировой сцены… Для музыкантов из России круто получить популярность в других странах, а потом уже стать известными здесь — нередко, кстати, так и происходит. Многие люди не знают и не верят, что в России есть музыканты, которые могут делать качественную музыку. Скепсис от слушателей тоже в каком-то смысле тормозит развитие сцены… И, тем не менее, она развивается. Правда, часто направленность идет на то, чтобы развиваться вовнутрь. Порой не хватает навыков, опыта, менеджмента. Но все разовьется со временем — только вот, как мне кажется, понадобится на это не меньше пяти лет.
Поделиться
Отправить
Класснуть
Вотсапнуть
Поделиться
Отправить
Класснуть
Вотсапнуть
Поделиться
Отправить
Класснуть
Вотсапнуть