Непонятый: что мешает интернету вещей в России

Автор: Кристина Жукова
В конце 2016 года Марк Цукерберг показал миру Джарвиса — свой умный дом, который не только управляет освещением, отоплением, дверьми и стреляет футболками, но и обучает дочь Цукерберга китайскому. В 2017 году в продажу выходят сразу несколько умных помощников по дому: пищевой 3D-принтер Foodini, робот-повар Moley Robotics и не дающая храпеть кровать Sleep Number.

Умные дома — один из немногих примеров того, на что способен интернет вещей (Internet of Things, IoT). Решения и сервисы IoT уже используют в промышленности, торговле и при оказании финансовых услуг. В перспективе они должны повысить экономическую и экологическую эффективность тех стран, где будут наиболее активно внедряться.

Согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития, в 2016 году больше всего умных гаджетов приходилось на человека в Корее, Дании, Швейцарии, США и Голландии, а вот Россия не вошла в первую десятку. Отстает Россия от развитых стран и по внедрению промышленного интернета вещей, хотя сейчас о компьютеризации на предприятиях активно заговорили.

Hitch спросил у трех экспертов в области IoT, что тормозит развитие интернета вещей в России, а чем умные дома могут привлечь потребителя. На удивление, эксперты оказались солидарны друг с другом.
Я думаю, развитию IoT в России мешает в первую очередь непонимание, что конкретно понимается под IoT (гаджеты, инфраструктура, датчики или их совокупность) и главное, как на этом делать деньги.

Что касается запроса на технологии умного дома в России, давайте вначале разберемся с термином — «умные дома» или «умные здания»? Первое подразумевает автоматизацию жилища, квартиры, второе — автоматизацию здания целиком. Если первое является по большей части игрушкой, потому что не приносит какой-либо ощутимой экономической выгоды и имеет смысл только в крупных квартирах или коттеджах, где требуется управлять большими площадями, то второе не только требуется, но уже на нашем рынке существует минимум 15−20 лет. И сейчас, наверное, нет ни одного более-менее серьезного крупного коммерческого или промышленного здания без элементов или полноценной системы автоматизации (управление вентиляцией, обогревом, кондиционированием и освещением), просто никто это не называет так.
Алексей Коржебин
Алексей Коржебин
Технический директор Embedded Systems Rus.

Компьютерная музыка

Искусство случайного и закономерного
Главное, что сдерживает развитие IoT в России, — отсутствие реальной ценности, которую индустрия может предложить потребителю сегодня. Когда технология действительно хороша (вспомните iPad, Tesla), нет никаких сдерживающих факторов, есть взрыв продаж. Сейчас продвигают технологию ради технологии, в большинстве случаев без видимой пользы для потребителя, сдабривая это абсолютно надуманными сценариями использования. Со стороны общества или бизнеса нет запроса на IoT. Никто не понимает, что это и как это улучшит его жизнь или повысит рентабельность предприятия.

На мой взгляд, если говорить про сегмент частных домов, то наибольший интерес у российского потребителя может вызвать сбалансированное централизованное управление разрозненными климатическими системами (покомнатный климат-контроль, увязывающий работу вентиляции, кондиционеров, теплых полов, вентиляции).
Михаил Куликов
Михаил Куликов
Основатель и директор THRONE Project

«Архитектурное безвременье»

О киберискусстве и нелинейности времени
Если говорить об ограничительных факторах интернета вещей, абстрагируясь от направлений (умный дом, умный город, промышленный интернет, здравоохранение, агро), то первый сдерживающий фактор — отсутствие у конечного потребителя понимания ценности IoT для себя. Вторым фактором является относительная дороговизна решений IoT в России. Например, «глупый» счетчик воды стоит от 500−600 руб., а «умный» — от 3500 до 10 тыс. руб. При этом ценность и окупаемость не очевидна. Могу продолжить про «умные» розетки, «умные лампочки» и другие аксессуары, купленные в китайских интернет-магазинах и перепродаваемые в России, разумеется, с накруткой цены. Третьим фактором зачастую является отсутствие компетенций у организаций на местах, которые IoT воспринимают как «какой-то странный АСУТП, но АСУТП у нас уже есть» (автоматизированная система управления технологическим процессом, которая необходима для управления оборудованием на промышленных предприятиях — прим. ред.). Вообще говоря, АСУТП отличается от IoT, как велосипед от современного автомобиля. Правда, те организации, которые внедрили и поняли ценность IoT, продолжают внедрения.

Поэтому спрос на IoT есть, но он не лавинообразный. Промышленный интернет с точки зрения объемов — это более привлекательный сегмент. Решения «умного дома» пока актуальны для крупных зданий. Так как сегодня такие объекты имеют большое количество гетерогенного оборудования и необходимость управлять и обслуживать системы зданий.

Пользователи и специалисты, работающие в направлении «умного дома», ключевыми свойствами решений, за которые их выбрали, называют удобство и безопасность. Именно за эти два фактора люди готовы платить.
Александр Ануфриенко
Александр Ануфриенко
Директор департамента R&D, Национальный центр информатизации
Интервью-журнал HITCH.SPACE
mail@hitch.space