Мои Ракеты Вверх (Константин Чалых)

Константин Чалых о воссоединении «Ракет», грядущем альбоме и работе над музыкой к фильмам Романа Каримова; о том, чем был знаменателен 2015, и о планах на 2016.
Фото: Елена Карпова
Текст: Павел Тигай
Мои Ракеты Вверх (Константин Чалых)
Расскажи, пожалуйста, про свое начинание под названием Monkey Rabbit Production.

Был, например, опыт работы с воронежскими ребятами из группы L’VO. Я приезжал к ним на репетиции, и мы с ними работали над их песнями. Разбивали гитары, делали так, чтобы по ритму все срасталось. Потом шли на студию, я отправлял материал Артему, который это все сводил. Так мы и работаем — monkey and rabbit. Monkey — «обезьяна», — мой год рождения, а rabbit — «кролик» — год рождения Артема.

Так что мы с ним — продюсерский центр из двух человек, которые мобильны. Сделали несколько песен, проектов, свели несколько записей. В последнее время достаточно отвлеклись на другие дела. Но как только появится кто-то, кто захочет сделать запись, мы сразу же опять появимся.

Роман Каримов — режиссер, актер, сценарист, композитор, монтажер («Черная вода» (2015), «Всё и сразу» (2013), «Вдребезги» (2011), «Неадекватные люди» (2010))
Вы находитесь в каких-то активных поисках?

Нет-нет, мы ничего не ищем, — оно само приходит. Просто иногда люди пишут и говорят: «Можете свести?». Или: «Можете помочь записать?».

Сначала мы оцениваем: нравится нам или нет. Если нравится, я либо еду к ребятам, либо они просто присылают треки и Артем все это сводит.

Если у нас получится сделать, например, какую-то интересную запись, которая выстрелит и станет популярной, то заказчики появятся сами по себе.

Мы не торопимся это делать, потому что у нас много проектов. Артем сейчас работает со звукорежиссером группы «5'nizza», а я занимаюсь музыкой для кино Романа Каримова.
Мои Ракеты Вверх
Мои Ракеты Вверх
Давай поговорим про шоу-бизнес в более глобальном масштабе. Как по-твоему — появился ли костяк из новых молодых групп, которые ведут за собой какие-то изменения в российском шоу-бизнесе, которые уже начали диктовать свои правила и образовывать музыкальные очаги, эпицентры вокруг себя?
Можно, наверное, сказать и так. Звучит это все как революция 70-х — то, как ты это описал сейчас.

Мне кажется, в данном случае, если ты хочешь диктовать свои правила, ты должен быть на определенном уровне популярности, и это в чем-то оправдывается людьми, которые тебя поддерживают, слушают, приходят на концерты.

Ну, либо ты андеграунд-чувак, который играет где-нибудь там на заводе или у себя в комнате, сочиняет такую музыку, какую ему хочется, и в принципе не особо пытается куда-то пролезть. Но зачем ему тогда какие-то правила диктовать? Разве что только быть в своей музыке и в своей теме.

Я обратил внимание, что появляются разные интересные ребята. Например, у нас в Москве на электрозаводе есть студия Destroy the Humanity. У них несколько групп: они вместо играют, импровизируют, у них все это варится по-своему. Они делают свои уличные фестивали, — причем играют сами для себя, и людям, которые приходят послушать, это нравится.

Есть несвергаемая тусовка под названием Stop the Silence, которая каждый год собирает московские группы — независимые и альтернативные, интересные и никому не нужные, офигенные группы, — и они играют фестивали раз или два в год.

Всего этого хватает — и это похоже на костяк, но нельзя сказать, что они диктуют кому-то свои правила. Они просто делают то, что им нравится, и стоят в сторонке.

А те люди, которые диктуют свои правила — они совсем не там находятся, мне кажется, и не в музыке.

Речь об уже довольно знаковых группах, на которые обращают внимание, с которыми…

Считаются?

Считаются.

Кто считается? Вопрос интересный. У всех же свое субъективное мнение. Например, если моя музыка тронула нескольких человек и они действительно в этом что-то нашли, то круто, что они со мной считаются. Я тоже буду с ними считаться, потому что мне дико приятно, что их это зацепило. Ты примерно о таких группах говоришь, как Louna?

Например.

Или о таких группах, как Noize MC, или Tesla Boy, Pompeya. Ребята делают музыку, занимаются музыкой, и у них это получается так, что она нравится людям. У них клевый фидбэк, их музыка продается на концертах.
Мои Ракеты Вверх
Мои Ракеты Вверх
Ваша группа довольно много работала за границей: можешь назвать знаковые различия? Как все работает там и у нас?

Честно говоря, сказать я про это могу немного, потому что наши поездки были обычно independent, — мы же инди-группа и делали все независимо ни от кого.

Например, на гастрольном туре в Испании мы договорились с ребятами из группы Schwarz, которые живут в городе Мурсии (на юге Испании). Они хотели приехать в Россию «потурить». Мы устроили им несколько концертов. Когда мы приехали к ним, они устроили нам несколько концертов.

Какие-то поездки мы организовывали себе сами, потому что у нас были знакомые в Прибалтике, в Нидерландах, в Бельгии — люди, которые откуда-то про нас узнали, и это все было типа: «Ребята, чё, приезжайте». То есть на уровне именно тусовки. Не могу сказать, что мы каким-то образом вписались именно в звено шоу-бизнеса или звукозаписи.

А если говорить на уровне сотрудничества с какой-то музыкальной площадкой?

Ну, люди работают, и у них это получается хорошо. У нас тоже сейчас все очень здорово обстоит. Подтянулось качество работы и техников, и технического персонала, и самих клубов. Все всё понимают — как это должно быть.
Животрепещущий вопрос по поводу концертной деятельности с принятием нового законопроекта о СРО.

Я этот законопроект не читал. Слышал только негодующие отзывы. Но я точно верю в одну штуку: интересная музыка, которая может повести за собой, ответить на вопрос: «А что у вас в стране есть такого интересненького послушать?» — возникает в большинстве случаев из прослойки музыкантов непрофессиональных, которые занимаются этим просто из любви к музыке. Они чаще всего молодые.
И эта среда, мне кажется, может исчезнуть, если примут этот законопроект. Потому что те большие артисты, у которых есть деньги, будут способны кучковаться и как-то выживут. А те ребята, которые занимаются музыкой для себя, для души, и делают что-то не на продажу, а реально интересное, — они спрячутся в гаражи. Будут играть подпольные концерты, — и мы это уже, кажется, проходили.
Да, мы проходили, но тогда было немножко другое время. Сейчас все-таки есть интернет, и, наверное, нельзя сказать, что музыканты будут отрезаны от своей аудитории.
Это слава богу, конечно. Возможно, кстати, будет из-за этого всплеск, и многие уедут играть на Запад.
По поводу новой тенденции, которая все больше и больше набирает обороты: синглы начинают оттеснять лонгплей. Как ты на это смотришь и как это будет с «Ракетами»?

О, это интересно. Не знаю. Выпускать по одной песне — это прикольная тема, но мне кажется, это здорово получается у таких больших артистов, как, например, группа Muse или «Ленинград». Когда они выпускают одну песню, то сразу же делают к ней видео, и она выходит как вирус. Например, в случае с «Ленинградом». И поскольку они делают это часто — раз в два-три месяца — получается в среднем за год тот же самый альбом, только люди знают все песни и каждая является вирусом. Но альбом — это большая форма. Это целая история, повествование. Я думаю, что это никуда не уйдет, просто, возможно, станет таким же интересным и любимым, как виниловые пластинки: куча народу их покупает, меняется ими, слушает их, потому что в этом есть глубина.
Ты слушаешь большую форму: она начинается, продолжается, потом подводит тебя к какой-то идее, к мысли, к какому-то звуку, возможно. Одной песней это сложно сделать, если она идет три минуты и там куплет-припев частушечный или один рифф всего.

Схема синглов существует уже много десятилетий. С развитием интернета и большим потоком информации, музыканты объясняют это тем, что не хотят, чтобы песни «залеживались», теряли свою актуальность: записали — и сразу выкладывают. Но в целом это может привести к тому, что они меньше начнут работать над концепцией более глобальных высказываний.

Это для начинающих артистов здорово: выпускаешь сингл — и неплохой, например, — он попадает на радио, или нравится слушателям в интернете, или и то и другое. Потом выпускаешь второй сингл в той же самой струе.
Потом третий. И получается, что ты уже описал некий стиль этими синглами. И твой следующий шаг — выпустить большую форму, и тогда ты становишься серьезным артистом: «У него альбом есть».

Вернемся к вопросу о том, что синглы вытесняют альбомы. Я думаю, что в какой-то музыкальной среде — да, в какой-то — нет. Кто-то начинает соединять это и выпускать видеоальбомы, кто-то выпустил альбом на нотах, кто-то может выпустить флешку с песней. Это просто форма.

Я сделал свой проект «LeftRighT»: там я выпускаю песни по одной, когда у меня готов какой-нибудь видеоматериал. Пока я сочинил песен десять, из них выпустил четыре, еще две будут скоро готовы.

Здорово выпускать по одной песне, когда тебя уже знают — для меня это не работает.
Кроме видео, какие еще интересные сопутствующие элементы для музыки у тебя есть на примете? Например, раньше вы работали с человеком, который рисовал. Есть новые идеи?

Они существуют в голове в виде фантазий. Реализовывать их было бы достаточно дорого. Но все равно это визуализация музыки. Все остальное новое, что можно придумать — это хорошо забытое старое, потому что: музыка и танец, музыка и видео, музыка и художества, музыка и запах, музыка и тишина.
Кино — это такая сточная труба, куда подходит много всего.
Близится 2016 год. Давай попробуем подвести итоги.

Ну, во-первых, мы собрались.

А что, кстати, побудило к этому?

Просто мы встретились с бас-гитаристом Алексеем Гончаровым, сидели, болтали — и вдруг: «А давай выпустим ту запись, которую играли на последнем концерте в 2013 году в „16 тоннах“. Давай сделаем из нее концертный альбом». Ну и договорились.

Пока альбом сводился, мы все долго об этом разговаривали, заварилась каша, захотелось что-то новенькое сделать.

Сыграли в этом году три-четыре концерта — совсем чуть-чуть. Решили, что не будем играть много.

Потом, опять же, мы с Сергеем вернулись в «Седьмую Расу» — сыграли несколько концертов с нашей старой группой.

В этом году звонил Евгений Федоров и пригласил играть с ним в Tequilajazzz. Сыграли несколько концертов, путешествовали.

Я сделал музыку для драматического кинофильма «Черная вода» режиссера Романа Каримова, с которым мы сейчас тоже работаем над фильмом.
Сделал музыку для нескольких молодежных сериалов на «Первом канале»: внедрил трип-хоп музыку и подобные заморочки.

Что за сериалы?

Четвертая пересъемка всемирно известного сериала «Красные браслеты»: про неизлечимо больных детей, которые живут в больнице, переживают операции и держатся друг за дружку.

Мне доставались моменты для озвучки, когда кто-нибудь в кому попадает или что-нибудь такое. Поскольку у меня музыка грустная обычно, мне все это было в тему.

Этот сериал занял первое место на каком-то конкурсе, и себе я тоже приписываю эту заслугу: я парочку тем сделал очень прикольных, — даже думаю их как-то еще дальше использовать.

Их можно услышать вне сериала?

Я должен собрать в кулак себя, свое лентяйство и волю и создать страничку, куда буду выкладывать все, что сделал для киномузыки. Я не умею сочинять музыку в одном ключе, — у меня все время было много мелодий, которые вокруг летали: к «Седьмой Расе» не подойдет, к «Ракетам» не подойдет, к SunSay не подойдет. Никуда не подходит — а она есть.

А кино — это такая сточная труба, куда подходит много всего.

То есть оно лежит дома, и надо собрать себя и просто выложить?

И просто показать людям: «Смотрите, что есть, — послушайте». Причем сделать это не сложно, но все время руки не доходят до самых простых дел. Сам понимаешь, когда нужно разобраться с почтой и удалить кучу рекламы и спама, думаешь: да ну его, это же пятнадцать минут нажимать на кнопку.

Я уже понял, как должен звучать новый альбом «Ракет»: у меня еще не готовы несколько текстов, я их допишу сейчас. Мы сведем его и к началу весны выпустим эту пластинку.

Возможно, если это будет здорово (а это будет здорово, потому что нас появилась директор Настя Адам), мы отправимся в гастрольные поездки.
Если все получится так, как я хочу, альбом выйдет в оригинальном месте. Наконец-то мои «Ракеты» будут группой, которая стоит на нормальной полке с нормальными группами.

У нас все время было так: «Мои ракеты вверх», рядом: «Бумбокс», «Ранетки». Любой человек смотрит: так, «Мои ракеты вверх», «Ранетки»… ясно все с вами.
Мы никогда не стояли на одной полке с группами, которые так же играют на гитарах (тоже непонятно че, кричат что-то такое). Так что я хочу, чтобы наш альбом вышел в тусовке альбомов, с которыми можно конкурировать.
Затем было бы очень здорово сделать электронный проект. Но об этом я пока молчу: думаю, это вообще не пройдет в нашу сферу гитарных рок-музыкальных дел.

Мы с моей девушкой будем делать электронную музыку — все. Пока вот так. Надеюсь, что у нас получится сделать ее здорово.

Хочу дописать сольный альбом «LeftRighT», про который я рассказывал. Хочу, чтобы все песни вышли, объединить их в компиляцию и выпустить.
Ну и путешествовать. Путешествовать — это очень полезно. Я давно никуда не ездил, а путешествия наполняют творческой энергией.
Константин Чалых
Константин Чалых
Расскажи про самый скучный и самый смешной концерты, которые у тебя были.

Самый скучный… Скучный…

Такой, чтобы приходилось его через силу доигрывать.

Помню концерт в Литве: у меня была температура тридцать восемь. Все шло не так: коммутация в педалборде, выключались примочки. Я на середине концерта сварился. Потом меня это взбесило, я начал кидаться примочками, которые не работали. Но это было не так скучно, на самом деле.

Веселый концерт. На один из концертов, когда мы выезжали в Европу, пришли человек семь, включая местного техника и нашего звукорежиссера, и еще два столика: два человека слева и три — справа. Мы: «Ну ладно, а что делать. Приехали — давайте ирать». Получился очень веселый концерт — смешной-смешной. Мы играли друг для друга и для этих людей, которые сидели, вытаращив глаза, и просто не понимали, что происходит. Мы с ними шутили: «А теперь левая половина зала, давай!», «А теперь правая!», «А теперь мальчики!».
В этом было очень много самоиронии, и что-то хорошее осталось в памяти после этого концерта.
Speedy Ortiz
Можешь обозначить какие-нибудь музыкальные открытия 2015 года?

Speedy Ortiz — такая девчуля классная, канадка, она сонграйтер: сама играет на гитаре и поет свои песни. Группа музыкой отдаленно похожа на культовую бельгийскую группу Deus.
Nils Frahm — из электроники.

В этномузыке изучаю потихоньку перкуссионные всякие дела, но нельзя сказать, что они меня сильно впечатляют.

Я сейчас музыку слушаю как образовательный момент: «Интересно, а что было в это время и тогда-то?». Барочная музыка и так далее. Начинаешь слушать, изучать. Ищешь какие-то идеи...
медиапортал HITCH.SPACE
mail@hitch.space