Маша Макарова: «Сами по себе мы — „сувениры“»

Маша Макарова о духовном росте лирического героя, внутреннем учителе, мантрах и о выпуске альбома «о том, кого нет, но кто присутствует».
Текст: Гайка Широкова
Маша Макарова
Маша Макарова / Фото: Яна Прохорова
Мария Владимировна Макарова — российская певица, поэт, композитор, организатор и вокалист рок-группы «Маша и медведи».
Как вы ощущаете изменения внутри себя со времён песни «Любочка»? Каков теперь ваш лирический герой?
Скажем так, если раньше он мог себе позволить такие вещи, как жалость к себе, то сегодня это становится уже смешным.
То есть можно сказать, что произошел некоторый духовный рост?
Да.
А кто послужил духовным учителем? Есть ли таковые?
Внутренний учитель у нас у всех один. А так — каждый человек, которого ты встречаешь, является учителем. Освобождение во всем, что нам встречается.

Маша и медведи

«Любочка» (20 лет группе, Yotaspace)
Вы изменились и музыкально. Ваш вокал стал ярче и глубже. Тот же вопрос про учителей.
Ничего специального я не делаю. Я просто живу и понимаю, что жизнь — главный художник. Чем дольше ты живешь, тем больше оттенков появляется у твоего вокала. Для того чтобы углублять и расширять палитру своего вокала, нужно просто жить жизнью обычного человека, погружаясь туда.

Тепличный образ жизни не способствует развитию певца. Если просто учиться в школе академического вокала, но при этом твоя жизнь не будет, скажем так, настоящей, то ты закроешь себя от каких-то эмоций, взаимодействий с людьми. Тогда больших продвижений ожидать, конечно, не стоит.
Маша Макарова
Маша Макарова / Фото: Роман Валеев
Маша, вы не раз исполняли мантры. Чем является для вас пение мантр, что это дает вам и вашему слушателю?
Для меня пение мантр — это поиск. Я все время пыталась куда-то пройти с этими мантрами, но я поняла, что пою сердцем. Для того чтобы оно пело, должна быть максимальная искренность и действительное обращение к творцу. И я не всегда понимаю, зачем мне обращаться к творцу на каком-то непонятном мне языке, какими-то готовыми формулами, которые мне нужно столько-то раз произнести, и тогда все получится. Мне проще сказать простым русским языком, от сердца к сердцу. Тогда что-то включается.

Такое понимание пришло после опыта пения мантр. В декоративном варианте я могу их петь, но сказать о том, что я тогда проникаю куда-то глубоко душой — нет.
Как-то раз вы обмолвились, что электронная музыка — не ваш жанр, и вы больше чувствуете себя рок-исполнительницей.
Рок — это эмоции, это открытое. У меня много разных состояний, которые хотелось бы выразить. Рок-музыка — это один из способов, тот жанр, который позволяет мне выразить разные грани себя. Ведь в жизни не всегда можно быть таким открытым человеком. Хорошо, что есть канал, который позволяет это сделать. В жизни требуются уравновешивающие процессы, которые ведут к успокоению эмоций, затиханию. Но я чувствую потребность к выражению. Я чувствую, что мне нельзя запретить себе выражать сильные эмоции, и у меня есть творчество, где я могу быть свободной.

Творчество — это тот мир, где мы можем быть свободными. Находясь в физическом теле, мы не можем быть здесь свободными. Тело очень ограничивает нас. Музыка высвобождает, она дает проход в тот мир, где мы можем быть собой. Она связывает человека с миром духа, с миром свободы. Хорошо, что этот путь есть у нас.
Маша Макарова
Маша Макарова

Что завтра

Ближайшие планы
Ближайшие планы у нас: выпуск сингла, а дальнейшие — выпуск альбома о том, кого нет, но кто присутствует. А там уже как пойдет. С божьей помощью, если на то будет воля ведущих творческих сил, потому что сами по себе мы — «сувениры».
Еще
Интервью-журнал HITCH.SPACE
mail@hitch.space