Jozef van Wissem

Интервью с легендарным музыкантом, автором саундтрека к кинофильму «Выживут только любовники» и обладателем самой черной лютни на планете — Йозеф ван Виссем.
Фото: Евгений Кутчер, Сергей Щербаков
Текст: Максим Адкин, Влад Савин, Ирина Фурман, Павел Тигай
Jozef van Wissem
Что же, давайте начнем с вопроса о вашей последней работе. Взглянув на название и даже не слушая музыку, я почувствовал влияние романтизма, или если быть более точным: немецкого романтизма. В целом, романтизм – это вечный поиск и восхищение, поощрение и страсть, имеющая разрушительную силу: ревность, ненависть и тому подобное. Какие из этих черт присущи вашему творчеству?
Я думаю, что романтизм присутствует в записи лишь частично, но не характеризует ее полностью. Люди могут увидеть в ней множество значений. Полагаю, я вдохновлялся романтизмом, Каспаром Фридрихом. И немецким романтизмом в частности. Но на самом деле мне не очень нравится думать, что моя работа относится к той эпохе, и мне бы не хотелось, чтобы, вспоминая об этом времени, люди ассоциировали с ним мою работу. В конце концов, слушая мою музыку, люди сами придумывают, что она значит. Я стараюсь оставлять для этого простор. И как мы уже говорили, я и сам не знаю, о чем эта запись. Я не даю названия песням, опираясь на конкретные причины, я просто использую интуицию. В конце концов, когда все сходится воедино, то приобретает какой-то смысл. В любом случае, как я и сказал, я всегда стараюсь оставить слушателю простор для воображения, чтобы люди смогли сами решать, что это значит. Возможно, так и произошло, и у вас возникли такие чудесные ассоциации.
Клип на песню «Руины» ("Ruins") – часть триптиха, на создание которого вас вдохновили работы Каспара Фридриха. Что у вас общего?
У Фридриха есть Rückenfigur или «фигура сзади». Есть пейзаж, на фоне которого он снят со спины. Полагаю, он сделал это впервые: изобразил человека со спины, что было довольно странно и ново. Так что три этих видео связаны с данной идеей. Так сложилось само собой, мы этого не планировали. Но получилось именно так. Это своего рода нить, связывающая три эти части. Одна из них – Руины, есть трейлер, где я стою на фоне этого пейзажа с дымовой шашкой. Но шашку вы не ведите, так что кажется, будто дым выходит из моего рта, а сам я нахожусь в огне. Говорю об этом, и у меня перехватывает дыхание. Есть еще одно видео, которое мы делаем совместно с Томом Джармушем, братом Джима Джармуша на другую песню с диска. Оно тоже связано с Фридрихом, но до своего выхода оно будет держаться в секрете.
Ruins, Jozef Van Wissem
Сегодня мистичность в искусстве, мрачные тона и оттенки тайны и загадочности стали мейнстримом и выглядят, как клише. Вы согласны с этим?
Не знаю. Мне кажется, вам решать загадочно ли что-то или нет. Зависит от смотрящего. Я не склонен придавать загадочность вещам, вместо того, чтобы ясно отразить их своей работе. Что есть загадочность? Отсутствие объяснения чего-либо? Я не думаю, что мистифицирую свои работы, так что не знаю, как ответить на ваш вопрос.
Я имел в виду, что за счет мрачных тонов и странных песен многие группы пытаются создать уникальный стиль, который на самом деле не такой уж и уникальный. И это выглядит обыденно.
Да, я не особенно следую за мейнстримом. У меня нет на это времени, я даже телевизор не смотрю. Обычно я ищу материал и просматриваю его, так что не знаю об этом. Может быть, это и так, но я этого не вижу.
Jozef Van Wissem, The Place
Ваша музыка весьма минималистична. И если к этому добавить ваш интерес к христианской мистике, я бы спросил у вас об отношении к слову «свобода». Какова ваша концепция свободы и как ее можно достичь?
Моя концепция свободы заключается в идее о том, что любой художник и музыкант должен бороться с обществом и правилами, и противостоять несправедливости этого мира. Особенно сейчас. Так что я думаю, что основная роль музыканта – борьба с системой. Для меня это первостепенно. Если музыканты не будут критиковать общество, то кто же? Они - единственные, кто находится за его пределами. У них нет начальника, им не перед кем держать ответ, так что они могут критиковать правительство и правящие силы. Вот, как я вижу свободу. Используй свою свободу, чтобы бороться с попытками отнять свободу у других людей. В этом роль художника, думающего о свободе.
Как вы считаете: современная музыка сможет существовать на протяжении веков, как произведения классических композиторов или же ее качество и количество представляет собой лишь безликий поток?
Вы спрашиваете выживет ли классическая музыка? В этом ваш вопрос?
Я имею ввиду, останется ли современная музыка в памяти людей или это лишь безликая масса?
Я думаю, что музыка навсегда останется в людских сердцах и мыслях, потому что это очень сильная вещь.
Jozef Van Wissem, The Place
Мы все еще помним классических композиторов, а как насчет современных?
Думаю, многие вещи исчезнут, потому что сейчас многое можно найти онлайн. Например, такая вещь, как YouTube точно исчезнет. Как исчез, например, MySpace. Но я убежден, что музыка, сопряженная с фильмами, просуществует дольше, чем просто музыка. Но кто знает? Я не представляю какие формы будут существовать через 20 лет. Здорово, что все меняется. Например, многие музыканты жалуются на то, что все крадут их музыку и используют ее бесплатно. Я считаю, что скоро это изменится. Я думаю, что произойдут большие изменения, и это здорово. Я вижу будущее так. И уверен, что с музыкантами все будет отлично.
В 2010 ваша страна подарила миру новый термин. Считается, что постмодернизм передаст эстафету метамодернизму и, кроме прочего, это будет сопровождаться обретением новых ценностей и зарождением нового роматизма, в числе прочего это сопровождается приобретением новых ценностей и рождением нового романтизма. Скажите, романтизм – ваша национальная черта?
Понятия не имею. Не понимаю, что это значит. Это просто слово. Не знаю, что сказать. Не могу ответить на этот вопрос.
Как вы думаете, можно ли считать, что сейчас зарождаются новые духовные ценности, или они уже появились?
Новые духовные ценности. Я думаю, что духовные ценности есть всегда. По крайней мере, я уверен, что они возрождаются. Существует множество возвышенных душ, которые мейнстрим, возможно, не замечает или не желает замечать. Это не значит, что их нет, я уверен, что они существуют. Просто на них не обращают внимания.
Jozef Van Wissem, The Place
До эпохи Ренессанса люди верили, что гений – это скорее дух или демон, а человек – лишь посредник. Они даже говорили не «он гений», а «у него есть гений». А вы что думаете?
Я могу согласиться с этим. С идеей о посреднике. Иногда я чувствую себя посредником, когда во время написания музыки ко мне приходит правильная мелодия. Кажется, что она уже существовала до этого, а я просто ее нашел. Тогда я чувствую себя посредником, выхватывающим парящие в пространстве мелодии. Не я создаю их, а они проходят через меня. Я так чувствую и потому согласен с этим утверждением.