Женя Любич: «Когда ты живешь по-любви — это победа над собой в первую очередь»

Женя Любич об успехе, призвании и о том, что любовь правит миром.
Текст: Анастасия Романенко
Женя Любич
Женя Любич
Петербургскую певицу и автора песен Женю Любич многие знают у нас в стране и за рубежом по ее концертам, дискам, теле и радио эфирам, по мелодиям и песням, написанным ею для многих кинофильмов.

Женю Любич часто называют «русской француженкой», в России о ней узнали, как об участнице французского проекта Nouvelle Vague. С ними она много и часто выступала на фестивалях и концертах за пределами Франции и в Париже, в том числе, и в легендарном зале «Олимпия». Благодаря работе с этой группой, Женя Любич стала заметной фигурой французской сцены. Ее голос звучит в треках, вышедших на альбомах Стефана Помпуньяка (Hotel Costes), Малика Алари, Николя Коммана и др.

Популярность певицы растет с каждым днем. Подтверждение этому — радиоэфиры и телесъемки, участие в совместных проектах со всемирно признанными коллегами, а также концерты на лучших площадках страны и огромный отклик на ее музыкальные композиции в социальных сетях и различных СМИ.
Концерт Жени Любич и джазового бэнда из Нью-Йорка на крыше!

18 августа в рамках Roof Music Fest пройдет сразу два концерта. Выступят русская француженка Женя Любич с программой «Облака и острова» и джазовый бэнд с музыкантами из Америки.

Билеты
Вы всегда были убеждены, что музыка — Ваше призвание? С чего все началось?
С детства меня притягивало творчество — танцы, песни… Родители, видя мой интерес, пригласили педагога по фортепиано и отдали меня в студию хореографии при Аничковом дворце. С фортепиано как-то сразу не пошло — при виде нот, я начинала активно засыпать. Преподаватель злилась и упрекала меня в отсутствии уважения к предмету. К счастью, эти мучения (для всех), быстро закончились. С уроками музыки пришлось распрощаться. Самое интересное, что как только это произошло, я стала чаще подходить к инструменту и что-то поигрывать — в отсутствии нот и при наличии воображения — импровизировать у меня получалось гораздо лучше, чем играть с листа. А вот история с танцами длилась чуть дольше -после Аничкова Дворца я даже поступила в Вагановское училище — теперь это Академия русского балета. Но я очень остро реагировала на любые попытки меня ломать, и решение переключиться на что-то ещё пришло само собой. Я начала заниматься классическим вокалом при ДЮТЦе (детско-юношеском творческом центре) неподалёку от дома. В основном, там я училась петь романсы и фрагменты из оперных арий. Выступала на фестивалях, принимала участие в концертах за границей и однажды я стала лауреатом городского конкурса в Санкт-Петербурге. Параллельно я училась в школе, и когда нам задавали учить наизусть стихи, то на этот случай у меня был свой маленький трюк — мне было гораздо легче выучить стихотворение, если я придумывала к словам мелодию — по сути, это и были мои первые песни. Сегодня я иногда включаю их в сет-листы своих концертов. Они звучат вполне по-взрослому, хотя и были написаны, можно сказать, ребенком. В какой-то момент я попросила родителей подарить мне гитару. И вот в один прекрасный день папа принёс мне 6-струнную гитару, и, оказавшись в моих руках, она сразу дала мне почувствовать, что у нас какая-то особая связь. На слух, наугад я нащупала аккорды и только потом узнала, как они называются. Я все время что-то подбирала, и лет в 14 я начала писать свои песни — уже не только музыку, но и тексты.
А были моменты, когда Вы сомневались?
Никаких сомнений. Было понятно, что это все серьезно. Но встал большой вопрос, куда поступать. В итоге я поступила в Смольный Институт Свободных Искусств и Наук, который отличался тем, что можно было самостоятельно определять направление своего образования — так, в моем случае, обязательные курсы были связаны с филологией, а остальные предметы — те, которые можно было выбирать — с музыкой. Важно добавить, что мне довелось в рамках обменной программы один семестр поучиться в Америке — и там я начала писать песни на английском языке. Мне очень помогают те знания, которые я получила в университете — я научилась смотреть как бы со стороны на то, что я делаю в своем творчестве. Кстати, именно в Смольном я вернулась к занятиям по фортепиано — с прекрасным педагогом и композитором Александром Николаевичем Бердюгиным. А еще именно там я поменяла вокальную школу — с классической на современную, в чем мне помогла Яна Леонидовна Кобина. Я, кстати, до сих пор у нее занимаюсь. В общем, на сегодняшний день я могу сказать, что вся эта длинная история, которой я только что с Вами поделилась — была неотделимой, неотъемлемой частью моего становления и профессионального пути — и то, что было в детстве, и то, чем потом я занималась в юности, и университет — все это потом «проросло» в моем творчестве. Какие-то песни я пишу на гитаре, какие-то на фо-но, на своих концертах я всегда двигаюсь — танцую, и иногда даже с артистом театра балета Бориса Эйфмана Антоном Лабунскасом, о чем в том числе свидетельствует, например, клип на мою песню «Азбука Морзе»… Однажды, работая во Франции, мне довелось записать для компании Naive свою версию арии Виолетты из оперы «Травиата» Верди — правда, в современной манере, но все же в целом мое знакомство с оперным искусством еще c детства, безусловно, придало мне тогда уверенности. Вот из всего этого и складывается, наверное, ощущение призвания, того, что по жизни меня ведет какая-то звезда, как будто подсказывая путь.
Женя Любич — Колыбельная тишины (Из к/ф «Он — дракон»)
Вы говорили, что в юности выступали со своими песнями, но это никому не было нужно. Как Вы тогда на это реагировали? И как Вы думаете, почему так происходит? У нас в России нет нюха на талант?
Я думаю, что всему свое время. И моя история — она должна была быть такой. При этом, мне кажется, все мы движемся в сторону чего-то хорошего — иначе и быть не может. Сегодня есть интернет и практически у любого творческого человека имеется возможность быть увиденным, услышанным. Без интернета, я думаю, и у меня все могло бы сложиться абсолютно по-другому — для меня, во многом, интернет оказался тем «окном в Европу», благодаря которому меня услышали и узнали.
У Вас мама филолог, искусствовед, литературовед — она прививала с детства любовь к книгам?
Да, в детстве она читала мне перед сном самые разные книги… За месяц она могла прочитать мне вслух «Собор Парижской Богоматери». И самое главное, что я каждый вечер ждала продолжения — меня захватывала история. Ну, еще здесь надо отметить мамин артистизм — она читала c таким выражением, с такой музыкальной интонацией — в лицах, так сказать, что от этого страницы книг оживали. В дальнейшем я даже столкнулась с такой проблемой, что мне больше нравилось слушать мамино чтение, чем читать самой. Но это был переходный момент.
А есть любимые персонажи?
Мне близок образ Жанны Д’Арк, он появляется даже в моей песне «Пожар». Не то, что она — мой ориентир по жизни. Нет. Но эта тема жертвенности, внутреннего огня, когда человек готов сгореть дотла ради того, во что он верит — это сродни творческому огню. Еще мне нравится интерпретация Леонарда Коэна, который в своей песне о Жанне Д’Арк сравнивает испепеляющий её огонь с пылким, жарким любовником… По-моему, это очень красиво. Бывает, что песни у меня появляются после прочтения книг. Сам стиль изложения, сама форма может вдохновить. Мне очень нравятся те писатели, у которых в строчках есть «кино», мощные визуальные образы. Я вот не могу написать песню, если я сначала ее не увижу.
Какая крайняя прочитанная книга?
С удовольствием прочитала роман Евгения Водолазкина «Авиатор». Так получилось, что я брала у него интервью, в конце которого он подарил мне именно этот роман с автографом. Бывает, что мне дарят книги, но я не сразу их читаю, а здесь как-то мгновенно прочла. Я под огромным впечатлением. Собираюсь немедленно прочитать ещё и «Лавра» и написать песню!
Женя Любич
Вы вернулись в Россию в 2010 и, по большому счету, начали всё заново. Как прошел первый концерт на родине после возвращения из Франции?
Он прошел в Петербурге, благодаря Севе Гаккелю — музыканту группы Аквариум. Однажды, когда я еще училась в университете, я принимала участие в русско — американском театральном проекте, как актриса и как музыкант. Спектакль мы ставили, будучи студентами, по роману Андрея Белого «Петербург». Я пела там свои песни. Случайно на этом спектакле оказался Сева Гаккель, а глаз то у него наметан, как и слух. И он подошел ко мне и сказал:"Женя, если тебе когда-то нужна будет моя помощь, или если вдруг я смогу что-то для тебя сделать — я бы хотел что-то сделать". И он не забыл эти слова. Я оказываюсь в Петербурге, начинаю все с нуля, как Вы правильно отметили, в 2010. Прохожу мимо дома 7 по улице Пестеля, там очень приятное заведение, я понимаю, что это концертная площадка — «Китайский Летчик Джао Да». Как позже выяснилось — аналог московского клуба. Я туда захожу и спрашиваю, с кем я могу поговорить о возможном выступлении. Понимаю, что мне сейчас придется долго что-то рассказывать и вряд ли меня будут слушать, и скорее всего ни о чем не удастся договориться, но я решаюсь сделать попытку. Ко мне навстречу выходит Сева… Оказывается, что он здесь арт-директор. Благодаря ему там кипела творческая жизнь и чуть ли не каждый вечер там открывалось что-то новое — какая-то новая группа или новый артист. В общем, 29 января 2010 состоялось первое выступление в России после моего французского периода — с моей группой, с моими песнями. Прошло очень хорошо. Несмотря на то, что на кахоне тогда играл француз — мой преподаватель по французскому, который с трудом отличал первую долю от второй, а контрабас постоянно расстраивался, что-то было во всем этом наивное и очень искреннее… На сегодняшний день коллектив у нас, правда, полностью другой. Но ко всем тем музыкантам, которые со мной играли на разных этапах моей жизни, я отношусь с огромным чувством благодарности.
Вы верите в судьбу? Или это все-таки какая-то череда случайностей и удача?
Я верю в Любовь. В глобальном смысле слова. Это и есть самая главная удача. Я считаю, что Любовь правит миром. Ни деньги, ни что-то материальное, ни рациональное начало — все происходит по любви. По крайней мере, в моей жизни решения принимались только таким образом.
Стиль визуальной подачи — кто помогает, как Вы с этим справляетесь?
Раньше я не придавала визуальности большого значения. Мне казалось, что главное — это музыка, песни. К концертам поначалу я особенно никак себя не готовила в этом плане — минимум макияжа и максимум энергии. После взаимодействия с Nouvelle Vague стало понятно, что подача — это очень важно: это не бытовой вопрос, не прихоть, не каприз — нужно обязательно создавать определенный визуальный образ, это часть творческого замысла, если ты выходишь на сцену. Во Франции я увидела, что там даже больше значения придается форме, нежели содержанию. Для меня же важен баланс.
Женя Любич
Женя Любич
А как с Вами связываются мастера: визажисты, стилисты? Ведь многие из них мечтают работать с музыкантами, актерами.
Предложений приходит много, но мы сначала смотрим портфолио и в итоге выбираем тех, с кем нам интересно работать. Люди, которые помогают мне с концертом — как правило, очень тонко-чувствующие. И это свойство профессионалов высокого класса. Они первым делом спрашивают меня о моём видении, о том, как мне было бы комфортно, потому что это не фотосессия, а концерт, и здесь важно, с каким настроем я выхожу на сцену. В плане выбора наряда для выступления — то же самое. И кстати, в этом отношении меня поддерживают разные компании и люди. Внешний образ настраивает меня как артиста на определенное поведение, подачу, я себя чувствую уверенней, когда со мной сотрудничают профессионалы. Кстати, пространство, как и внешний образ, очень мощно влияет на восприятие. И те же концерты на крыше — это вообще особая вещь, я жду этого ощущения полета каждый год.
Сценический номер вы готовите? Есть опыт смены костюма для отдельных композиций?
Каждую песню мы готовим отдельно — это включает репетиции с группой, а также мою индивидуальную работу над композицией. Помимо музыкальной части, нередко мы создаем дополнительные образы с видео-инсталляторами и декораторами. Бывает, что в каких-то песнях появляются приглашенные музыканты. Или вот, например, Антон Лабунскас — для нескольких песен у нас с ним отрепетирована хореография. В плане переодеваний — это не частая практика и обычно это случается, если в моем концерте участвуют специальные гости. Но, как правило, в рамках концерта без special guests, переодеваться не очень оправданно, это сбивает настрой зала и есть риск, что мне с нуля придется вести линию драматургии, чтобы люди прониклись.
Женя Любич
Женя Любич
У вас несколько лет проходят выступления на крышах, изменилось ли что-то в плане ощущений, организации?
Изменилось в лучшую сторону. Но одно осталось неизменным — когда ты стоишь на крыше и поешь в унисон с городом, то каждый раз ловишь себя на том, что это и есть счастье.
А всегда получается на сцене быть искренней и петь от души каждый раз?
Если не случается этот момент откровения, то что-то теряется и пропадает смысл. Если вдруг это происходит, то от банальной усталости. Со временем я все больше и больше убеждаюсь, что каждый должен заниматься своим делом. Раньше на мне слишком много всего было — необходимость быть одновременно и артистом, и пиарщиком, и менеджером, и организатором, и певицей, и музыкантом, и аранжировщиком, и продюсером. На начальном этапе тебе приходится все это делать. Потому что команды нет. Либо ты это делаешь, либо ничего не происходит. Но, как правило, на первых порах есть силы на подобный рывок, а в дальнейшем — уж как повезет. Слава Богу, у меня этот «начальный этап» позади и сегодня я пою от сердца.
Что для Вас успех?
Для меня это победа Любви надо всем. Когда ты живешь по-любви — это победа над собой в первую очередь. И это успех.
Женя Любич
Женя Любич
В одном из интервью Вы сказали, что занимаетесь йогой — почему не тренажерный зал, бег?
Я в какой-то момент поняла, что мне нужна физическая активность, какая-то практика, которую я смогу везде брать с собой, как гитару. Из-за особенностей моего режима, постоянных переездов я не могу регулярно куда-то ходить, а йога — самый лучший вариант. Заниматься йогой я могу, где угодно и когда угодно. Мне не нужны для этого никакие специальные приспособления, разве что ровная поверхность. Я могу позаниматься даже перед концертом и это придаст мне силы.
А йога в духовном плане дала Вам что-то?
Я не приверженец восточных религий, но, по сути, медитация и сама практика йоги — это молитва, молитва души и тела.
Идеальный день Жени Любич.
Когда написана песня, когда она появилась.
Самый запоминающийся концерт?
Запоминаются концерты на крышах. Этот момент, когда ты с высоты смотришь на любимый город и поёшь ему, его жителям и гостям свои песни — это какое-то сотворчество с Петербургом.
Есть ли цель собрать Олимпийский?
А это не цель. Олимпийский может быть целью менеджера или пиарщика, а цель художника, музыканта — влюбиться и написать классную песню или картину, сделать какое-то высказывание, которое будет открытием. Неожиданное чувство, мысль, сочетание нот, слов — вот это «Олимп». Почувствовать любовь и выразить ее, сделать ее зримой или услышанной — это цель. А Олимпийский — это может быть побочный эффект творчества. Но Большие залы не должны быть самоцелью для того, кто творит.
В интервью Вы часто говорите, что хотели бы в кино — почему именно кино?
Кино — это сочетание визуального и того, что вроде бы нельзя увидеть — тут и форма, и содержание. Это чье-то видение, стиль, манера, образы, которое в итоге становятся языком в хорошем кино. Я все время забываю сказать о том, что хотела бы поучаствовать именно в хорошем кино. Только в хорошем. Плохого не надо.
Что бы вы пожелали молодым музыкантам?
Желаю не ставить себе целью Олимпийский. А добиваться высказывания — своего личного. Дурацкое дело — советы давать, но я говорю о том, что на самом деле важно для меня и чем я сама руководствуюсь. Я старалась за ориентир взять свой собственный внутренний голос. Это очень тяжело, потому что есть соблазн смотреть в разные стороны, и всегда проще — найти какой-то образец для подражания, какую-то группу или какую-нибудь певицу, например, которая определенным образом поет, и начать петь, как она. Но зачем? Что нового это привнесет в мир и в частности в мир искусства? Ведь суть творческого процесса в том, чтобы рождалось что-то новое. Если человек по сути своей творец, музыкант — мы говорим сейчас не о тех, кто хочет просто зарабатывать, выступая в кабаке или где-то еще, хотя это тоже путь, это труд, и я его уважаю — но именно творчество живет новыми витками развития самого человека, его личными открытиями. Новых открытий я, пожалуй, и хотела бы пожелать. Нам всем.
Поделиться
Отправить
Класснуть
Вотсапнуть
Поделиться
Отправить
Класснуть
Вотсапнуть
Поделиться
Отправить
Класснуть
Вотсапнуть