Ирина Волынская

«Все острее ощущаю ответственность за свои слова и поступки». Ирина Волынская о взаимоотношениях автора и текста, о стихах от мужского лица и о словах, написанных между станциями метро
Меня никогда не прельщала идея стать рупором девичьих страданий, хотя я ужас как сентиментальна.
Странное дело — взаимоотношения автора и текста. Не важно, будь то проза или поэзия. Настолько они непостоянны и хрупки — все как у людей. Вроде живешь с ним много лет, а он уже не твой. Ты его то теряешь, то отвергаешь, потом снова пытаешься вернуть, заново присвоить себе.
Люди, метро… Каждый день на работу, с работы. Что только не увидишь в подземке. Это некая карикатурная модель общества. Многие мои друзья стараются не пользоваться метрополитеном вовсе, их удручает его атмосфера. А мне интересно. Немало текстов было написано между станциями.
Стихотворений, написанных от мужского лица, у меня чуть ли не половина. Когда я пишу, я в первую очередь человек, сущность, плоть и душа. Пол уже вторичен.
Еще одной моделью нашего мироустройства для меня является кухня. Это и детские воспоминания о завтраках, обедах, ужинах — вся семья в сборе, это и одинокие пьяные ночи с любимой музыкой в колонках, это и не менее пьяные посиделки с друзьями, когда после очередной бутылки сухого или крепкого решаются вопросы политического порядка, экономического беспорядка и извечное «Что делать?».
Я не раз сталкивалась с тем, что многих слушателей или читателей вводили в заблуждение местоимения и окончания мужского рода в моих стихах. У людей тут же возникали версии касательно моей сексуальной ориентации или психического равновесия. Стихотворений, написанных от мужского лица, у меня чуть ли не половина. Когда я пишу, я в первую очередь человек, сущность, плоть и душа. Пол для меня уже вторичен.
Я стала примиряться с этой реальностью. Бунт, конечно, имеет место быть,
но даже злость уже совсем другая.
Для меня всегда было важно, чтобы окружающие видели во мне просто человека, не акцентируя внимание на том, что я женщина. Так отрадно, когда понимаешь, что серьезная часть твоей целевой аудитории — мужчины. Меня никогда не прельщала идея стать рупором девичьих страданий, хотя я ужас как сентиментальна.
С возрастом угол зрения меняется. Я стала примиряться с этой реальностью. Бунт, конечно, имеет место быть, но даже злость уже совсем другая.
От переоценки ценностей, бесконечной сверки себя настоящего с собой прежним возникает больше тишины. Эти паузы во всем, в том числе и в творчестве. В этом году у меня был самый продолжительный перерыв за последние семь-восемь лет. Недавно я написала первое за полгода стихотворение. Все острее ощущаю ответственность за свои слова и поступки.
От переоценки ценностей, бесконечной сверки себя настоящего
с собой прежним возникает больше тишины.
медиапортал HITCH.SPACE
mail@hitch.space