В последнее время появляется много новостей о технологических проектах: дроны, беспилотные автомобили, очки дополненной реальности, «умный дом». Но насколько комфортной будет наша жизнь, если новые технологии станут нормой?

Мы поговорили на эту тему с Петром Левичем — директором департамента взаимодействия науки, технологий и общества Московского технологического института и основателем Future Foundation.

Петр создал Лабораторию «За 30 лет до Полудня», посвященную разработке гуманитарных инициатив, направленных на работу с новыми технологиями с целью формирования желаемого образа будущего.

Hitch.Space выяснил, ждать ли нам безработицы, что делать, если авария произойдет по вине беспилотного автомобиля и встретим ли мы бары «только для органических людей» [люди без кибер протезов и генетического редактирования — прим. редакции].


Лаборатория «За 30 лет до Полудня» — Ваш личный проект, полностью спланированный Вами. Почему для него Вы выбрали именно тему технологий будущего?

История про технологическую этику, которой я занимаюсь почти год, скорее приводит к вопросу не о технологиях, а о гуманитарной повестке. Нет смысла переживать о технологическом мире будущего. Он так или иначе сложится, потому что есть игроки, которые эту позицию реализовывают: технологические компании на этом зарабатывают деньги. А вот насколько будет комфортным этот мир будущего — тот вопрос, который мы рассматриваем в лаборатории. Будет ли школьник с отредактированным геномом подвергаться издевательствам со стороны сверстников? А еще через 20 лет будет ли полностью органический ребенок подвергаться нападкам со стороны детей с отредактированным геномом? Это гуманитарная повестка. Насколько комфортным будет наш мир? Встретим ли мы бары «только для органических людей» по аналогии с баром «только для белых»?

Это станет возможным в ближайшем будущем?

Ускорение развития технологий и то, что технологии будут менять нашу жизнь — это факт. Но никто не отыгрывает позицию комфортной жизни в новом мире. Ее могли бы отыгрывать ООН и какие-либо правозащитные или некоммерческие организации. Но они не ориентируются в сфере науки и технологии или у них не хватает на это времени. У таких организаций есть более актуальные вопросы, связанные с проблемами прошлого и инертно следующих из него проблемы настоящего, куда уж здесь до будущего. В будущем понадобится больше ответственности от каждого человека, чем сейчас. Мы переходим к эпохе всеобщей автоматизации, когда искусственный интеллект и роботы будут за нас все делать, а человеку остается лишь то, что делаем мы с вами в данный момент — коммуницируем, общаемся и целеполагаем.

Выходит, что у нас останется работа управления роботами?

Будет некая техносреда, нечто среднее между роботами, искусственным интеллектом и интернетом вещей. Человеческому мозгу остаются только задачи самого высокого уровня — целеполагания, придумывания новых смыслов и повестки. Но мы видим, что сейчас люди к этому не готовы. Я люблю задавать такой вопрос — что бы вы делали, если вам не нужно было бы зарабатывать деньги? Оказывается, что это психологически сложный вопрос. Нам говорят с детства — учись, чтобы зарабатывать деньги; работай, чтобы не умереть с голоду. Людям трудно представить себе ситуацию, когда им не нужно зарабатывать деньги, а между тем, эксперименты по базовому доходу уже вводятся. Следующий уровень сложности этого вопроса — человеку нужно принять ответственность за свою жизнь, за свою повестку и выбрать эту самую повестку. А когда роботы за тебя все делают, а ты должен создавать какие-либо новые смыслы — это гораздо сложнее, чем работать на наемной работе сейчас. И это не только про новые смыслы. Это история про свободу. Как сделать, чтобы тоталитарный режим не усилился с новыми технологиями.

Петр Левич
Петр Левич
Возможно ли, что власти будут использовать технологии в своих целях?

Наверняка будут. Уже сейчас власти начинают, а точнее продолжают использовать технологии для усиления себя. Как сделать, чтобы люди стали свободнее в действиях, например, от необходимости зарабатывания денег до придумывания новых смыслов. Но это следующий уровень свободы — осознанное действие. Недостаточно просто дать людям свободу. Но и нельзя просто сказать им: «Ребята, вот я дал вам базовый доход, теперь ты занимаешься нейротехнологиями, ты редактируешь геном, а ты летишь в космос…». Люди должны сами присвоить себе эти смыслы, должны откопать их в себе, а это следующий уровень внутренней свободы и ответственности.

Многие эксперты утверждают, что с развитием робототехники увеличится уровень безработицы. Так ли это?

Замена людей произойдет в тех профессиях которые совсем не содержат в себе целеполагания. Рутинные задачи будут автоматизированы. Но почти в каждой профессии есть доля целеполагания и доля рутинной работы — вопрос в балансе. Раньше архитектор строил дом, вычерчивая каждую линию, а сейчас он создает форму, концепцию и идею, а программа оптимизирует все подробности. Изменится профиль всех профессий, кроме исключительно рутинных. Например, мы с Вами могли не тратить время на то, чтобы договориться об интервью. Эту работы могли бы сделать наши ассистенты с искусственным интеллектом. Они бы назначили время, а нам осталось бы только коммуницировать. Даже в креативных профессиях присутствует огромная доля рутины. Представим, что мы сели за компьютер и начинаем придумывать идею. Планирование работы занимает пару минут, остальное — рутина. Мы печатаем, подбираем шрифт, подстраиваем формат. Но это не значит, что мы станем автоматизированными. Речь идет не о замене профессии, а об изменении принципа работы людей. Даже не все люди, работающие на заводе, будут заменены роботами «прямо сейчас». Если операция отличается от стандартной, то возникает вопрос — робот должен самообучаться? Это уже вопрос не ближайшего года, а десятилетия. Я не люблю отвечать на вопрос «когда что-либо внедрится в жизнь?» Если технология положительная, давайте ускорять процесс работы, если негативная, то надо работать против этого. Разумеется, есть экспертная позиция, но здесь важнее наша работа и отношение к этому. Кроме того, с ускорением технологий, большинство прогнозов сбываются раньше.

Массовое общество готово к улучшению и упрощению жизни с помощью умной техники?

Есть разные исследования по поводу восприятия технологий. К каким-то технологиям, очевидно, готовы, к каким-то нет. Мы все хотим себе макбуки и айфоны, но в космос лететь никто не хочет. В целом не мне, да и не кому-то вообще, наверное, осуждать людей за это. Но и существуют инновации, которые не очевидны для людей. Например, возможность коммуницировать с чат-ботом, который обучен на умершем друге, родственнике. Это включает этические барьеры.

Есть такие люди — грайндеры. Они вживляют в свое тело чипы, магниты. Это может стать однажды мейнстримом?

Рано или поздно такое поведение будет нормой, но пока это заключено в узких сообществах, вроде биохакеров. Если мы сейчас отрежем себе здоровую руку и заменим ее улучшенным киберпротезом, то мы станем диковинкой. Нас будут воспринимать через это, а не через другие наши качества. Но если раз в день мы встречали бы человека с подобными апгрейдами, то это стало бы разновидностью нормы. Поэтому процесс распространения технологии будет иметь лавинообразный характер.

Петр Левич
Петр Левич
Как в дальнейшем будут регулироваться отношения человека и робота с юридической стороны? Если авария произойдет по вине беспилотника, как рассматривать такие случаи?

Не стоит все вопросы сразу относить к сложным этическим вопросам технологий. Сначала можно попробовать разобраться в понятной и привычной логике. Если авария произошла из-за того, что автопилот «не досмотрел», то ущерб должна возмещать компания, придумавшая его. А если автопилот все предусмотрел, а тормозной путь оказался длиннее ожидаемого, значит проблема в дорожном покрытии, тогда отвечать за аварию должна дорожная компания. Но будут возникать вопросы — что делать, если человек выбежал на дорогу в неположенном месте; если авария была на пешеходном переходе, то почему машина не остановилась на красный свет. Ну, а если переходить все же к этическим вопросам: предположим, происходит ситуация, при которой нужно убить одного человека, чтобы спасти нескольких. Я считаю, что не стоит думать о таких вещах «впустую», лучше акцентировать внимание на том, чтобы таких ситуаций не было вообще. Намного важнее работать над технической стороной — делать улучшенные датчики, более короткий тормозной путь и так далее.

Что Вы думаете насчет «дополненной реальности», разработок Magic Leap?

Очень трудно придумать однозначно отрицательную или положительную технологию. Все сейчас ругаются на социальные сети, обвиняют их в том, что дети перестали читать книги. Но виноваты ли соцсети? Нет. Вообще, люди почему-то боятся технологий. Но ведь это человек обладает целеполаганием, он сам развращается социальными сетями. Так же и с Magic leap. Сейчас мы приходим с друзьями в бар и сидим в телефонах. Все же боятся, что в будущем мы будем смотреть друг на друга невидящим взглядом, потому что на сетчатку глаза будет что-то проектироваться, так ведь? Предположим, что мы будем злоупотреблять «дополненной реальностью». И как с этим бороться? Разрешить пользоваться только с 21 года или совсем запретить? Такой подход был бы худшим из возможных. Пожалуй, стоит разрешить эту технологию и любой спектр ее применения. И, например, дополнять появление таких технологий развитием осознанности. Еще раз: если вы сидите в баре с друзьями и смотрите в виртуальную реальность, то это не проблема виртуальной реальности — это проблема либо Ваша, либо Ваших друзей, либо Вашей дружбы, либо бара (например, там такая громкая музыка, что проще переписываться с другом напротив тебя, чем перекрикивать — бывает и такое).

Мы много слышим о технологических разработках за рубежом. А каково состояние технического прогресса у нас в стране?

Меня в большей степени интересует история движения всего человечества. В современном мире глобальной связанности, если какой-то проект становится сугубо национальным, это ни к чему хорошему не приводит. Можно сравнить конкурсы Фонда перспективных исследований и DARPA. Их цели похожи. Но условием в конкурсе ФПИ является то, что интеллектуальная собственность принадлежит государству и носит гриф «секретно», а конкурсы DARPA открыты и прозрачны. История с инновациями не может быть узко национальной. И у нас разрабатываются инновации, например робот Promobot, который лучше многих западных аналогов по возможностям и спектру применения. В России ситуация улучшается: есть инструменты поддержки, появляются интересные проекты. Но, повторюсь, здоровая конкуренция — в каких-то областях, наверное, хорошо, но было бы лучше, чтобы человек начинал делать инновационный продукт в первую очередь, потому что хочет улучшить образ будущего мира, двигать человечество вперед, а не для того, чтобы одна страна была «круче», «сильнее» другой.