Алексей Илькаев — пермский стрит-арт художник, известный своим масштабным рисунком на реке Кама, а также флешмобом «Сущий ад», во время которого он довольно необычно поздравил прекрасную половину человечества с международным женским днем. Hitch поговорили с Алексеем о его проектах, о самом направлении «стрит-арт», а также о современных способах профессионального «выживания» художников.

— Во многих изданиях пишут, что Вы рисуете столько, сколько себя помните. С чего же все-таки началась Ваша история?

— Я рисовал еще в детстве — черкал во время уроков где-нибудь на полях. Особенно много художеств было в тетрадях гуманитарных предметов. Краем уха слушал, конечно, что говорили учителя, но мне больше свои занятия были интересны. А потом преподаватели начали жаловаться, и я завел отдельный блокнот, но рисовать на уроках так и не бросил и к концу девятого класса «набил руку». Больше всего нравилось рисовать каких-нибудь персонажей. Все мои работы были авторскими, поскольку я никогда не срисовывал, а старался придумывать что-нибудь свое. После школы я начал вливаться в эту культурную движуху и участвовать в различных выставках. Вообще, период с 2011 по 2013 год был очень активным. Во время участия в стрит-арт проекте «Длинные истории Перми» я познакомился с Максимом Черным. Мы с ним начали творить какие-то совместные проекты. Тогда же я начал делать и какие-то сольные вещи, ездил по стране. Потом был переломный момент в моей жизни, после которого я отошел от карьеры художника на 5 лет. Я продолжал рисовать для себя что-то, но никому не показывал. В мае прошлого года я попал в страшную аварию, во время которой я получил множество травм, включая перелом лицевой части черепа в 10 местах. После этого я решил вернуться к рисованию, поскольку понял, что жизнь может закончиться в любой момент и нужно успевать жить в «кайф», не потратив время зря. Сейчас я занимаюсь множеством различных проектов. У меня есть свой сайт, на котором отражена моя коммерческая деятельность в виде росписи фасадов на заказ и прочего. В таких работах из «моего» только техника, все остальное — представление заказчика.

— В какой момент Вы решили стать профессиональным художником?

— Я думаю, что в 2011 году. Правда я в то время как-то неосознанно занимался работой. Большой акцент ставил на количестве и рисовал эти арт-объекты сотнями, после чего стал узнаваемым художником — невозможно было приехать в город и не увидеть мои работы. Я мог просто идти по улице и сделать 30 работ за ночь. Плюс я рисовал и зимой, когда редко кто из художников работает, потому что краска мерзнет на морозе. Бывало, рисовал, когда было -30 за окном. Тогда весь город «забомбил», выставки повалили — где-то личные, где-то совместные с другими ребятами.

Алексей Илькаев
Алексей Илькаев

Жизнь может закончиться в любой момент и нужно успевать жить в «кайф»

— В одном из материалов «Вслух.ру» Вы писали, что в стрит-арте очень важна идея — какой посыл пытаетесь донести в своих работах?

— Сложно сказать. Все работы разные и может быть в них и есть что-то схожее, но все же я склоняюсь к тому, что у каждого проекта своя идея. Стрит-арт в первую очередь работает с социумом. Например, граффити — это общение внутри культуры, то есть для большинства людей то, что изображено — не понятно. В стрит-арте наоборот — мысль должна быть понятна всем. Есть проблема, которая волнует художника, и он доносит ее до окружающих с помощью изображения.

— «Алексей Го», «Sad Face», «Леха Триганде», «Алекс Венс», «Айвен Го», «Леха Островских» — все это Ваши псевдонимы. Зачем так много и как они появились?

— За каждым стоит своя история. К примеру, «Алексей Го» и «Айвен Го»… Есть такое произведение Айвенго, в котором главный герой — это рыцарь, который совершал различные подвиги и шел до конца. Плюс «Го», если рассматривать это слово как английское, означает «движение». В моем случае — это движение вперед. Лехой Триганде меня прозвали друзья, еще когда я занимался брейк-дансом. «Алекс Венс» появился благодаря моей любимой игре «Ex Machina», выпущенной в 2005 году. И там был автомобиль под названием Вэн. Мне оно понравилось. Там, кстати, тоже есть персонаж по имени Айвен Го. Он исследователь и искатель старых технологий. Ну и «Леха Островских». Этот псевдоним отражает творческий период в 2013 году, когда я был на пике карьеры и меня приглашали везде и всюду. Среди предложений была поездка в Финляндию, перед которой я решил съездить в Крым отдохнуть. Там я потерял российский и заграничный паспорта, кошелек с 300 000 рублей. Я был, грубо говоря, в одних шортах и провел так 2 недели. В этот нелегкий период я связался с одной компанией, в которой был такой тип как Андрей Островских. Он в меня много чего вложил как в личность. И я решил, что таким образом отдам дань уважения, если возьму его фамилию в качестве псевдонима.

— 8 марта этого года Вы устроили в Перми флешмоб «Сущий ад», где ребята, переодетые в мантии и маски Вашей работы, вышли на улицы города поздравлять женщин. Как отреагировали горожане?

— Вообще, сначала я планировал задействовать 100 человек в этом проекте, но в итоге так вышло, что участие приняли 8. Тем не менее было здорово. С нами все фотографировались. Конечно, не обошлось без каких-то недочетов. К примеру, у меня была договоренность с изданием «Звезда», что после мероприятия они напишут об этом. Материал вышел, но эффекта так и не произвел и новость не разошлась. Также хотелось взять с собой колонку и громко врубить песни Виктора Цоя, но в какой-то момент мне показалось, что это все не так важно, и отказался от этой идеи. А зря. В итоге мы включили Цоя в телефоне и прохожие пели вместе с нами. В целом, прошло все бодро и динамично. В социальных сетях правда не все очень хорошо отозвались об этом проекте. По большей части негатив шел от верующих людей, которые нашли в этом антирелигиозный подтекст. Хотя там не было ни религиозного, ни тем более антирелигиозного посыла. Я просто купил цветы, шарики и мы с остальными ребятами пошли дарить людям хорошее настроение, надев на себя маски и мантии.

Алексей Илькаев
Алексей Илькаев

В стрит-арте мысль должна быть понятна всем

— Бывали ли у Вас проблемы с органами власти? Или может быть серьезные конфликты с общественностью?

— Бывали, но это было когда мне было лет 18−19. Я еще тогда многого не понимал. У меня в голове было желание просто сделать какой-либо объект, а где это будет — я не задумывался. К примеру, я мог выйти ночью и оставить вдоль какой-нибудь улицы 20−30 своих работ. Был в моей жизни забавный случай. Помню, как-то я нарисовал изображение на входной двери одного из наших полицейских участков. Я знал, что это за здание, но мне было все равно. Дня через три я рисовал очередное лицо «Sad Face» на снегу одной из пермских улиц. И, когда я доделывал нижнюю губу, к нам подъехал полицейский автомобиль. Оттуда вышли ребята с автоматами и сказали нам: «Молодые люди, заканчиваем. Пройдемте с нами». И нас четверых сажают в автомобиль, при том, что только я рисовал, а мои друзья просто стояли рядом за компанию. Едем мы, значит, в машине, и один из полицейский в рацию говорит: «Лицо опознано». Я еще тогда задумался, что здесь что-то не так. В итоге нас привозят в тот полицейский участок, где я на двери «оставил» свою работу пару дней назад. Сотрудники были адекватные — мы посмеялись минут 10. Они рассказали, как в 6 утра на работу пришла начальница и, увидев художество, созвала всех, после чего они отправились покупать краску. Сейчас, спустя какое-то время, я стал серьезнее подходить к делу. Теперь я выясняю, что это за объект, когда он построен, имеет ли какую-то историческую ценность, где он находится и прочее.

— Как родился проект «Sad Face»?

— Это было в 2011 году. Первый персонаж «Sad Face» получился плачущим, поскольку я перестарался с разведением краски. Последующие рисунки тоже получились немного грустными. В Перми в шутку стали говорить о том, что это жители города. Наверное, на создание проекта меня вдохновил фильм «Иди и смотри», в котором очень хорошо отражены все ужасы войны. Особенно хорошо это показали через меняющиеся на протяжении всего фильма черты лица 10-летнего мальчика. Плюс в те годы как в стране, так и за ее пределами, происходила какая-то «дичь», что не меньше поспособствовало рождению персонажа. У него нет ни пола, ни имени. Скорее это безличный святой, который присущ каждому человеку.

— Вы также выступали против расположения скульптуры «Счастливая семья» на городской эспланаде. В итоге Вы предложили свой вариант скульптуры в виде трех матрешек черного цвета высотой 3−4 метра. Почему Вы выступали против? Почему именно Ваши скульптуры были бы более актуальны в рамках этого проекта?

— Мне не нравится несовременное исполнение. К примеру, у нас хотели сделать скульптуру памяти ВЛКСМ, похожую на надгробие. Это ужасно. Мы в 21 веке живем. Можно же подключить современных художников, но в художников стрит-арта не инвестируют. У нас в Перми десятки художников, которых не поддерживают финансово. И никто даже не задумывается над тем, что за счет подобных вложений возможно улучшить, к примеру, жилищно-коммунальные условия, архитератектуру города. И такие объекты как памятник ВЛКСМ или «Счастливой семье» стоят миллионы, за которые, кстати, можно столько проектов хороших сделать. При такой реальности, художникам придется в дальнейшем уезжать из страны туда, где возможно воплощать свои идеи в жизнь, а не работать над коммерческими заказами.

Алексей Илькаев
Алексей Илькаев

Я вообще не знал, кто такой Юрий Дудь

— В Перми в этом году Вы изобразили «Sad Face» на реке Кама. Сложно ли было воплотить такой проект в жизнь и почему рисунок был сделан именно на льду?

— Во-первых, это очень обширная территория. Плюс река пересекает город — часть с одной стороны и часть с другой. Проезжая через мост, невозможно было не заметить мое творение. Плюс ко всему снег никому не принадлежит и это не могут приписать к акту вандализма. Единственное, к чему могут придраться — это нанесение вреда экологии, что я считаю полным бредом, потому что выброшенная пластиковая бутылка больше урона нанесет, нежели пара литров разбавленной краски.

— Многие издания писали о том, что для создания рисунка Вы использовали речную воду, которую тут же набирали из промоин, смешивая ее с чернилами. Также в ход шли лопата и Ваши сапоги. Не страшно было работать в таких экстремальных условиях?

— Да, было страшно, но этим данная работа и примечательна. Сейчас я стараюсь проверять себя на прочность. В тот момент риск провалиться только подогревал желание довести дело до конца.

— Были ли еще проекты, реализованные в «экстремальных условиях»?

— Проект с масками на 8 марта. Нас спокойно могли остановить и задержать. Но нам повезло. Хотя, если бы участие приняли 100 человек, а не 8 — был бы другой результат.

Алексей Илькаев
Алексей Илькаев

Люди могут заниматься одним, думать о другом

— Юрий Дудь отметил Вашу работу, опубликовав в своем инстаграме следующее: «Пермский художник Алексей Илькаев устроил вот такую круть на январской Каме». Считаете ли Вы, что известный блогер и журналист поспособствовал привлечению внимания к Вашей работе?

— Да, я согласен с этим. У него этот пост набрал 400 тысяч просмотров, если я не ошибаюсь. Там вообще смешная история получилась. В общем, пока он мне не написал, я не знал, кто такой Юрий Дудь. После того, как мы залили видео с рисунком на Каме, он написал мне, попросив видеозапись в хорошем качестве. А так совпало, что мне в тот день писали десятки СМИ и я просто его проигнорировал. Потом мне знакомые сообщили: «Смотри, про тебя Юрий Дудь написал». Я спросил у них, кто это такой. Мне объяснили. И потом я наконец-то увидел его сообщение у себя в личке, после чего скинул ему видеозапись. Он мне ответил, что уже выложил пост. В знак благодарности я ему футболку отправил с принтом «Sad Face».

— Какую из своих выставок Вы выделяете и почему?

— К сожалению, ее многие не отразили. Это была интерактивная выставка в Перми «Долой уныние», проходившая в нашей творческой лаборатории «Дом грузчика». Но в правильном варианте она называлась «Нас здесь долго не будет». Эта тема, посвященная неделанию или недеянию, которая отражена во многих культурах. К примеру, вы готовите еду, но думаете о работе. Суть недеяния подразумевает полную увлеченность процессом, в котором вы задействованы в данный момент. В наше время, люди могут заниматься одним, а думать о другом. На мой взгляд — это патология, которую нужно «лечить» дисциплиной. И на выставке были объекты, которые призывали к верному процессу совершения каких-либо действий. К примеру, на выставке были песочные часы в виде двух коробок, одна из которых была наполнена опилками. В ней также находились пластиковые ложки, которыми нужно было пересыпать содержимое из одной емкости в другую. И так можно делать до бесконечности. Многие, кто подходил к объекту, пересыпали один-два раза и отходили, думая, наверное, что это глупость какая-то, не рассмотрев суть экспозиции.

Алексей Илькаев
Алексей Илькаев

Успешность подразумевает отличную технику исполнения, а это приходит только с практикой

— С каким трудностями сталкиваются художники стрит-арта?

— В целом, ни с какими, если не затрагивать политические и религиозные темы, а также быть внимательнее к памятникам архитектуры. Но часто художники делают обратное, поскольку это их беспокоит. Агитационные вещи в большинстве случаев проходят по двум статьям — либо экстремизм, либо вандализм, ну и прочие прелести законодательства.

— Как сделать карьеру успешного художника стрит-арта?

— Нужно много работать. Просто смотришь на некоторых ребят, которые сегодня, к примеру, занимаются, а завтра нет. Успешность подразумевает за собой не только высокий материальный доход, но и отличную технику исполнения, а это приходит только с практикой. Ребята, которые выходят на улицу и изображают то, что накипело внутри, явно добьются большего, чем те, кто рисуют от случая к случаю. Тем более по таким поступкам видно его упорство, его мужество, его намерение. Мне кажется с таким же настроем выходят люди на войну. Только наше оружие — не автоматы… Наше оружие — это баллончики с краской.

— Чего Вы мечтаете добиться в профессиональной среде?

— Одного я точно не делал — не продавал свои работы на мировых арт-рынках. Мне хочется выйти на мировой уровень, чтобы мои работы были актуальны не только в наших провинциях, к примеру, а были достоянием культуры общества в целом. В планах также реализовать что-то наподобии флешмоба на 8 марта, задействовав при этом уже несколько сотен человек. Но подобные вещи нужно делать с помощью поддержки крупных галерей, чтобы это оценили по достоинству. Плюс такие проекты очень сложно сделать в нашей стране. Официально никто такого не позволит.