Джулия Мафай и Энцо Форнаро

Историки моды Джулия Мафай и Энцо Форнаро про вкус в одежде, стиль, женственность, мужественность, об итальянском кино в целом и о Феллини в частности.
Фото: Ольга Хумпа
Текст: Илья Хромов
Джулия Мафай и Энцо Форнаро
Джулия Мафай (Giulia Mafai) — легендарный костюмер и историк моды. В свое время она одевала Софи Лорен, Марчелло Мастроянни, Альберто Сорди, работала с Де Сика и Дамиани. Энцо Форнаро (Enzo Fornaro) — также историк моды. Двадцать лет занимается культурным обменом России и Италии. Оба — кураторы выставки в музее современного искусства Эрарта, посвященной костюмам и работам Феллини. Разговор, правда, был не только про Феллини. Он был про вкус в одежде, стиль, женственность, мужественность и итальянское кино в целом. И том, как все это менялось за семьдесят лет.
Как изменился образ женщины за последние семьдесят лет?
Мафай: Первая мировая война создала слом — то, что было до нее и то, что было после. Это относится и к политике, и к экономике, и к чувствам. Если до Первой мировой войны женщина была крестьянкой, служащей, женой, то война заставила женщину как бы приподняться, вырасти и реагировать. Когда они вернулись к мирной жизни, то уже больше не захотели и дальше изображать из себя статуэтки. Они начали учиться, у нас появилась даже женщина-космонавт. Они стали играть другую роль. Весь мир изменился.
Какие основные черты женщин, если оглядываться на пятьдесят лет назад, вы можете выделить?
Форнаро: Все не так сильно изменилось, как кажется. Мода последних лет очень напоминает то, что носили пятьдесят лет назад. Но, конечно, изменилась сама жизнь женщины. Женщина-хозяйка — это уже редкость. Это, конечно, влияет на стиль движения женщины и ее свободное время.
Почему началось это возвращение?
Форнаро: Говорят, что мода в любом случае циклична. С другой точки зрения, в пятидесятые-шестидесятые ситуация была более… веселая и поэтому появлялись новые идеи, цели, поиски нового образа жизни. А сейчас в некоторых частях света будущего как-то не ждут. Есть некий момент отчаяния. Поэтому люди не смотрят в завтрашний день, не ищут будущего.
И поэтому оглядываются назад?
Форнаро: Жизнь была приятнее. По крайней мере, ожидания от жизни были приятнее. Были моменты, когда человек позволял себе… жить. Это заставляет оглядываться.
Костюм Джельсомины из фильма «Дорога», парик из фильма «Сатирикон»; образ из фильма «Казанова»
Костюм Джельсомины из фильма «Дорога»; парик из фильма «Сатирикон»; образ из фильма «Казанова»
А если говорить о мужчинах? Как изменился его образ?
Мафай (короткая пауза): Очень сложно. Я не социолог и не могу заявлять с полной ответственностью, но мне кажется, что дорога, открывшаяся после войны, была только для женщин. Произошла революция. Дорога для мужчин осталась той же, что была на протяжении веков и поэтому мужчине оказалось сложно сопровождать эту «новую» женщину. Идти вместе оказалось совсем непросто. Очень часто женщина то идет на три шага вперед, то вдруг отстает на три шага назад. Но нужно же идти вместе.
У мужчин стал более слабый характер?
Мафай: Нет, просто у него забрали трон. Он больше не царствует. Ему стало тяжело не ехать в одной только карете.

Форнаро: Наверное, у мужчин начался поиск упрощения. Влияет образ жизни, идет упрощение стиля или сочетание классики с повседневностью.
В последнее время у меня появилось ощущение, что отношение к классике в одежде — к костюмам, к платьям — стало более скептичным и отчужденным. Особенно у людей до тридцати. Повально! Для них мужчина надевает костюм на работу, женщина надевает платье в театр, а в повседневной жизни мы этого не видим.
Форнаро: Это действительно так. Другой образ жизни. Во многом это влияние ТВ и кино, но, конечно, дело еще и в том, что в спортивной одежде тебе просто удобнее и проще. А еще это влияет и с психологической точки зрения — так ты просто не обязан соблюдать какие-то стандарты.
Что же выходит, костюм больше не ассоциируется с солидностью, а платье — с женственностью?
Форнаро: Нет, это просто влияние массовой культуры. Раньше вы видели человека в спортивном костюме и майке и это было не очень-то хорошо. А теперь все так делают. Не то чтобы сейчас стало не так важно быть респектабельным, просто на нас так повлияла массовая культура. Так было и раньше. Во времена «Сладкой жизни» костюмы были проще, чем во времена Казановы. То же самое продолжается в наши дни.

Идет и технологический прогресс. Сейчас массово используются синтетические ткани, а из них просто невозможно сделать такую конструкцию костюма, что использовалась в пятидесятые-шестидесятые. Они стали эластичнее, что, в свою очередь, влияет на их форму. Такими темпами костюма вообще не будет существовать.
Впервые встречая человека в обычной жизни, вы тоже начинаете разбирать его облик на детали?
Мафай: Это мое развлечение. Например, когда я еду поездом, и ехать долго, а передо мной человек, которого я не знаю, тогда я начинаю представлять, кем он может быть — доктор, девушка, что едет на встречу с молодым человеком, может, он хочет сбежать, но не может и так далее.
Федерико Феллини — «Восемь с половиной»
81/2. Saraghina танцует румбу. Рисунок Федерико Феллини
Назовите мне основные черты десятилетий в итальянском кино. Начнем с пятидесятых.
Мафай: На тот момент в Италии было два лица. С одной стороны Росселлини и «Рим — открытый город»; с другой стороны — живая, взрывающаяся молодость, комедии, Джина Лоллобриджида, Сильвана Мангано и София Лорен. София как актриса родилась даже раньше — это была очень красивая женщина и после войны она и Лоллобриджида были как символы оптимизма в жизни.

Затем, в семидесятых, возникли те, кто освещал проблемы современного человека — Антониони, Висконти. Они начали размышлять. Появились режиссеры, освещающие общество с комичной, ироничной точки зрения. О новых богатых, о вульгарности, о людям, пытающихся карабкаться по социальной лестнице. Моничелли, Сорди. А потом появился Феллини. Со своей точки зрения он тоже покритиковал общество. Это была «как бы» игра. «Сладкая жизнь» — в общем-то, издевательство.

В восьмидесятые годы еще были хорошие режиссеры, затем возникла некая стагнация, и вот только сейчас появилась плеяда новых, интересных режиссеров. Бенини, получивший Оскар, Соррентино. Есть и те, кто сейчас в России неизвестны, но я уверена, что они очень хороши.

А описать общество сегодняшнего дня совсем непросто. Даже в Америке.

Но я, конечно, не кинокритик.
Федерико Феллини​
Федерико Феллини в раздумьях
Я тоже. Вам не кажется, что сейчас люди одеваются с меньшим вкусом, нежели несколько десятилетий назад?
Мафай: У вас есть бутылка вина. Если вы разбавляете эту бутылку водой настолько, чтобы напоить сто человек — это уже, конечно, не то.

Почему раньше мы видели эту элегантную моду? Потому что мы видели моду того класса, что мог себе ее позволить. Сегодня все одеваются неплохо, но и не очень хорошо. Когда я первый раз была в России — 85, 86 года — она не видела ни одной красивой или хорошо одетой женщины. Где же была эта славянская привлекательность, о которой говорили все писатели, куда она подевалась? Но если посмотреть сейчас — множество красивых, по-настоящему красивых женщин.
А мужчин?
Мафай: Для мужчины все стало другим. Раньше в моде было быть элегантным. Сейчас в моде быть «мужиком». И при этом чем меньше ты занимаешься собой с эстетической точки зрения, тем как бы мужественнее ты считаешься.
медиапортал HITCH.SPACE
mail@hitch.space