Дарья Журкова: «Классика „размагничивается“ и уже не считается исключительно музыкой „снобов“»

Дарья Журкова, старший научный сотрудник в Государственном институте искусствознания, о том, как функционирует академическая музыка в современном обществе.
Фото: web
Текст: Дамир Бикчурин
Дарья Журкова
Дарья Журкова — старший научный сотрудник в Государственном институте искусствознания, автор книги «Искушение прекрасным. Классическая музыка в современной массовой культуре» рассказывает о процессах глобализации музыки, феномене фонового слушания, медиастандартах, о том, что же всё-таки такое классическая музыка и о ее «размагничивании», метафоричности «Белых роз» и о музыкальном «переедании».
Буквально на первых страницах первой главы вы рассказываете про феномен фонового слушания. Но я практически не помню случая, чтобы в торговых центрах проигрывали классическую музыку, в основном играют хиты популярной музыки. Если позволите, меня этот момент очень заинтересовал.
Сегодня музыка играет не столько во всем торговом центре сразу, сколько в каждом магазине своя. Саунд-дизайн очень востребованное направление в бизнес-организациях, бренды, особенно за рубежом, уже давно поняли, что с помощью музыки можно управлять поведением покупателя. В России тоже стали появляться кампании, которые готовы создать вашему бренду уникальное, запоминающееся звуковое оформление, в том числе и в магазинах. В зависимости от бренда и его целевой аудитории в качестве музыкального оформления может выбирать в том числе классическую музыку, причем в самых неожиданных вариациях. Более предсказуемо ее встретить в ювелирных отделах или в представительствах дорогих иномарок, но мне доводилось слышать классику и в масс-маркете.

Владимир Назанский
О людях без образования, меценатах и скепсисе относительно современного искусства
По большому счету, говоря о фоновой музыке, мы ведь имеем в виду музыку, звучащую из колонок, верно?

Фоновая музыка — это не только и не сколько музыка из колонок, сколько вообще музыка, сопровождающая какое-либо другое действие. На самом деле, если мы посмотрим на историю развития музыки, то только в XIX веке, с расцветом эпохи романтизма с его культом художника-творца, за музыкой стала признаваться автономная ценность. Ведь раньше музыка тоже по большей части сопровождала различные светские ритуалы — от званного обеда до инаугурационной церемонии. Даже в оперный театр, казалось бы храм искусства, ходили не слушать музыку, а общаться под музыку. Поэтому то, что мы имеем сегодня — это, на мой взгляд, очередной виток «вживления» музыки в окружающее пространство. Да, раньше она не звучала в магазинах, но в кафе звучала еще во времена Баха, пример тому — его знаменитая «Кофейная кантата».
«Кофейная Кантата» И. С. Баха
Радость, которую может доставить чашечка кофе, для молодой девушки сопоставима разве что со счастьем замужества
Но тем не менее можно ли сопоставить прослушивание классической музыки (опять-таки из колонок) в магазинах, прослушиванию небольшого струнного квартета в дорогом ресторане?
Эти сопоставления, с одной стороны, будут схожими, так как слушатель сам определяет степень своего погружения в эту музыку. С другой стороны, все-таки живой квартет будет привлекать, по крайней мере в первое время, гораздо больше внимания — даже чисто визуально. Непосвященным людям бывает интересно посмотреть, как извлекаются звуки из этих «замысловатых конструкций», то есть музыкальных инструментов.
Я бы хотел рассказать вам про небезызвестного Эрика Сати, композитора-минималиста, который придумал «меблировочную музыку» (музыку, служащую фоном для сопровождения быта, покупок в магазине, приема гостей, еды в ресторане и подобное) в противовес музыке, которую следует слушать и даже любоваться ею — Сати предложил музыку, которую слушать не нужно. По мнению композитора Жоржа Орика, все новаторство «меблировочной музыки» заключается в том, что Сати хотел предоставить публике полную свободу не прерывать любимое занятие и «продолжать пить» при прослушивании. На мой взгляд, фоновая музыка должна быть вот именно такой, монотонной и неинтересной. Здесь прослеживается и специфика — музыка изначально созданная в качестве «мебели», а значит, теоретически, она больше всего годится для фонового прослушивания. Сейчас любая музыка становится фоновой в момент проигрывания в людном месте. Но вот как вы считаете, фоновая музыка должна быть как у Сати — незаметной и непритягательной, как выражался Жорж Орик, или узнаваемой и популярной?
Дамир, вы приводите очень важные цитаты и наблюдения. Видите ли, в первой половине ХХ века у людей, в том числе у музыковедов, композиторов и философов, была надежда разделить разные «музыки», подходящие или нет для тех или иных жизненных ситуаций. Сегодня это в принципе невозможно. Можно «обвинять» в этом постмодернизм с его намеренным размыванием границ «высокого» и «низкого»; можно все списать на развитие звуковоспроизводящей техники и, в частности, персональных переносных устройств, которые позволяют слушать любую музыку где угодно. Поэтому, мне кажется, будет ли фоновая музыка неприметной или же, наоборот, яркой, «бросающейся» в уши — это зависит от воли тех людей, которые ее выбирают. А также от обстоятельств и целей той или иной ситуации. Сегодня работают параметры не «хорошо» или «плохо», а устраивает или же нет.
Искусство — бесценно по своей сути и невыразимо в денежном эквиваленте​.
Искусство — бесценно по своей сути и невыразимо в денежном эквиваленте.
Мне вспоминается история о том, как дирижеры в эпоху появления грамзаписи поначалу отказывались записывать музыку на пластинки, например, пианист Артур Шнабель, говорил что «грамзапись противна самой природе исполнительства», поскольку она уничтожает контакт между музыкантом и слушателем и даже обесчеловечивает искусство. И я бы к этому добавил — коммерциализирует искусство. Возможно, попади Шнабель в XXI век, он бы пришел в ужас…
Вы правы, что сейчас велика доля коммерциализации музыки, но этот вопрос тоже неоднократно всплывал в истории музыки. Если расспросить сведущего музыковеда (к коим я, увы, не отношусь) про гонорары композиторов на протяжении Нового времени, вы обнаружите очень много увлекательных подробностей. Опять же, это один из постулатов эпохи романтизма, что искусство — бесценно по своей сути и невыразимо в денежном эквиваленте. Сегодня принципиальным образом поменялось лишь то, что из-за процессов глобализации музыки в мировом «обороте» стало слишком много.

Петр Термен
Все, что вы хотели знать о терменвоксе, но боялись спросить
Есть устойчивый стереотип, что люди, предпочитающее классическую музыку нынешним модным жанрам — это такое привилегированное и консервативное общество снобов, которое изолировало себя от актуальных музыкальных новинок. Как вы считаете, этот стереотип в дальнейшем будет только усиливаться? Эти люди как будто бы перестают быть нашими современниками и в момент актуальности музыкальной моды наших дней предпочитают музыку, проверенную временем и с полученным статусом «высококлассная».

Мне кажется, что сейчас происходят ровно обратные процессы — классика «размагничивается» и уже не считается исключительно музыкой «снобов». Собственно говоря, об этом вся моя книжка. Посмотрите на современных исполнителей классической музыки — они зачастую по всем параметрам соответствуют медиастандартам — хорошо выглядят, свободно и понятно говорят, умеют шутить, в конце концов. Тому, что классика вышла за границы определенной аудитории, есть и социокультурные основания. Постмодерн, как известно, окончательно отменил градации «высокого» и «низкого», наоборот, сейчас ценится совмещение несовместимого. Поэтому классику начали слушать люди самых различных социальных страт.
Я бы хотел внести ясность. Есть классическая музыка, которую мы все хорошо знаем, это и «Канон» ре мажор Пахельбеля и «Аппассионата» Бетховена, Чайковский, Моцарт, Бах… и современные композиторы, которые продолжают это дело. Когда мы употребляем слово «классика», у большинства людей возникают ассоциации с первыми, нежели со вторыми. То есть, я хочу сказать, надо ли проводить черту и отделять первых от вторых? Все-таки не всякая написанная музыка, к тому же не прошедшая испытания временем, может называться классикой. Или это все несущественно?
Над этой темой я много размышляла сама. Окончательный ответ на вопрос «что есть классическая музыка» не могут дать не только просвещенные любители, но и ученые, которые до сих пор ломают копья по этому поводу. В частности, я оговариваю данное разграничение во введении к своей диссертации. На мой взгляд, классическая музыка в классическом понимании (простите за каламбур) — это все-таки музыка, прошедшая испытание временем, как минимум одним-двумя поколениями. По этому признаку, можно смело отнести песни The Beatles к классике популярной музыки. Что касается «современной классической музыки», то я бы скорее называла ее академической музыкой или музыкой западноевропейской традиции (такое определение как раз дает ей многоуважаемый музыковед Т.В. Чередниченко). Оба эти определения не включают фактор времени, а работают с качеством слушания данной музыки. Предполагается, что такая музыка требует от слушателя погружения и вникания, не предназначена для слушания «между делом» и по большому счету не может выступать в качестве фоновой музыки.
Классическая музыка в классическом понимании — музыка, прошедшая испытание временем, как минимум одним-двумя поколениями.​
Классическая музыка в классическом понимании — музыка, прошедшая испытание временем, как минимум двумя поколениями.
Дарья, как в случае с вами, год назад я имел удовольствие общаться с классическим музыкантом-саксофонистом электронной группы Metropolitan Poets. Речь зашла о сложности классической музыки, процитирую вам его слова «…если вы проанализируете любое классическое произведение, то поймете, что это зачастую пять-семь минут ни разу не повторяющейся музыки. Музыки с развитием, модуляциями, альтерациями, сменами настроений, темпов и ритмов. Это сложная по строению музыка. Проблема в том, что 99% коммерческой музыки сегодня — это песня. Она предполагает простоту строения» По-вашему, можно сказать, что музыка, написанная в определенный период времени, сочетает в себе уникальный генетический код, вот стереотип (уже на бессознательном уровне) о сложности понимания классической музыки — откуда он появляется? От отсутствия музыкальной грамотности? Не от того ли, что нас повсюду окружает «легкая музыка», как в случае противостояния высокой литературы и беллетристики, кутюр и массовой моды, от которой никуда не деться?
Вы вышли на очень сложную и многогранную тему. Если я правильно понимаю, то ваш вопрос можно переформулировать следующим образом — действительно ли классическая музыка так не проста для понимания или же современное поколение, грубо говоря, отупело? Мне кажется, понимание этой темы должно вестись как минимум из двух точек. Первая — это особенности мышления и социального уклада той эпохи, когда классическая музыка создавалась. Вторая — это законы, по которым развивается современное общество. Это тема для отдельной дискуссии. Я лишь намечу свою точку зрения.

В XVII—XVIII веках то, что сегодня мы называем классической музыкой, писалось профессиональными композиторами по заказу определенной группы людей — аристократии, для которой интеллектуальная деятельность была ведущей. Это во-первых. Во-вторых, композиторы постепенно «выращивали» свою публику, умели воспитывать, угождая. В-третьих, мы должны учитывать, что до нас из всего сонма музыки тех веков дошли лишь крупицы, то есть шедевры. И в то время было полно музыки «одного дня», не обремененной выдающимися художественными достоинствами. В XIX веке буржуазия тоже стала «потребителем» и заказчиком той музыки, которая сегодня также считается классической. С одной стороны, язык музыки все больше усложнялся (растущий профессионализм и наращиваемая традиция делали свое дело). С другой стороны, буржуазия хотела избавиться от своего «родового пятна» и доказать, что она тоже вполне способна понимать сложную музыку. Плюс в это же время благодаря философии романтизма формируется культ ценности музыки вне ее связи с повседневными и ритуальными действиями. В итоге, мы получаем и «высокоинтеллектуальный продукт» (музыку), и подготовленного, «лояльного» потребителя (публику).

Современное общество, как известно, культивирует миф о постоянном развлечении и цивилизационном комфорте. А чтобы понять и проникнуть в замысел классического музыкального произведения, допустим, концерта или симфонии, необходимо знать его устройство, уметь отличать различные темы и законы их развития. Словом, надо потратить определенные усилия или заложить определенные навыки в детстве. Но в общеобразовательной школе предмет «музыка» или вообще сокращают, или же поют на нем под «караоке». Из-за специфичности предмета, чтобы научиться разбираться в музыкальной грамоте, требуется индивидуальное обучение, а главное — убедительное целеполагание. Почему надо учить грамматику в иностранном языке — всем понятно. А вот зачем надо разбираться в таких отвлеченных материях, как теория музыки — это сложно обосновать на обывательском языке. В итоге получается, что классическая музыка действительно не так проста для ее «нефизиологического» понимания, а мотивацией для настоящего погружения в ее устройство современное общество не оснащено. Смею надеяться, что «еще пока».

Джулия Мафай и Энцо Форнаро
Про вкус в одежде, стиль, женственность, мужественность, об итальянском кино в целом и о Феллини в частности
Я бы хотел продолжить тему прослушивания классической музыки. Вот в книге вы на примере рекламного ролика пишете «поощряется сугубо эмоциональное (психофизиологическое), а не интеллектуальное (аналитическое) вслушивание в музыку». А затем рассказываете про тегирование музыки — ранжирование классики в виде тегов «Тревога и страх», «Ожидание», «Любовь» и так далее, это, кстати, популярно в стриминговом сервисе Google Play Music. Вот меня заинтересовало ваше понимание касательно интеллектуального прослушивания, что оно из себя представляет? Оно применительно только к классике или, допустим, и к исполнителям Pink Floyd, Lady Gaga? Интеллектуальное прослушивание — это же не высокопарное объяснение в ресторане с бокалом шампанского каких-нибудь десяти канонов «Музыкального приношения» Баха? И по поводу тегирования музыки, такая упрощенность к мгновенному получению нужного настроя, на мой взгляд, отдает кощунством к самой природе произведения, не думаю что классики были бы рады узнать, что их музыку классифицируют по настроению, которое создает та или иная музыка. Вообще из-за музыкальной неграмотности вместо оригинального названия произведения в соцсетях появляются абсурдные «Вальс дождя», «Полёт печали» и другие метеорологические условия… Или это несущественно?

Ранжирование музыки по настроению — это очень востребованная на сегодняшний день «услуга» от всевозможных музыкальных сервисов. Не могу сказать, что это исключительно плохо. Да, с одной стороны, мы «сжимаем» смыслы музыки до какого-то одного значения. Но, с другой стороны, у пользователя появляется шанс услышать в этих подборках музыку, которую он прежде не знал, и тем самым расширить свой музыкальный кругозор. В отношении классики тегирование зачастую выглядит очень наивным и в какой-то степени плоским. Хотя, о чем я тоже упоминаю в книге, это чем-то напоминает барочную теорию аффектов, когда композиторы четко знали, какие эмоции должно вызывать то или иное произведение. Более того, были, и сейчас остаются, актуальными музыкальные «формулы», следуя которым, композиторы задают эмоциональное состояние своих слушателей.

Что касается интеллектуального вслушивания, то я уверена, что оно возможно как в классике, так и в поп-музыке. Причем оно не так сильно зависит от качества самой музыки. Например, те же «Белые розы» в исполнении «Ласкового мая» — очень метафоричная песня, хотя в свое время она и казалась верхом пошлости в Набоковском понимании этого слова. Можно попробовать порасшифровывать слова, последить, как они соотносятся с мелодическим развитием. Попробовать понять, что современники этой песни находили в ней, почему эта композиция появилась именно в тот период и какие устремления, витавшие в воздухе, она отражала. Тоже самое применимо и к кино — не важна художественная ценность фильма, наоборот, чем «примитивнее» кажется произведение искусства, тем легче с него считываются мечты/ценности/проблемы того времени, в которое оно появилось.
«Белые розы» в исполнении «Ласкового мая» — метафоричная песня​.
«Белые розы» в исполнении «Ласкового мая» — метафоричная песня.

Ксения Федорова
О родстве, одиночестве и о том, почему в России мало места для группы «КУБИКМАГГИ»
Меня весьма заинтересовал в вашей книге момент, где вы пишете о виртуальной трансформации реальности, а потом об эффекте эстетизации и театрализации окружающей действительности. Честно говоря, со статьей Булла я не ознакомился, но признаю, что при прослушивании музыки — мир словно перевоплощается в театр. Вот вы пишете «…звучащая в наушниках музыка иллюзорно расширяет персональное пространство человека и вместе с тем в действительности способствует сужению этого самого пространства, с помощью наушников человек одновременно и отгораживается от окружающей̆ действительности, и наращивает свою личную зону в ней». Какие здесь могут быть эксцессы, если человек будет все время заниматься своей деятельностью в наушниках? Музыкальная эйфория в таком случае не выродится?

Мне кажется, переизбыток музыки в современном мире является частью общей тенденции (или проблемы) переизбытка информации в век глобализации и новых информационных технологий. Так же, как и в случае с информацией, чтобы обезопасить себя, человеку необходимо наладить фильтры: во-первых, какую музыку он слушает; во-вторых — в каком количестве, в-третьих — в каких ситуациях. Иначе это действительно может стать одной из форм зависимости.

Понятно, что с виду непрерывное слушание музыки везде и всюду — это не такая пугающая форма зависимости, как, например, игромания или «зависание» в соцсетях. Но ведь известны многочисленные случаи, когда человек в наушниках не заметил и вовремя не среагировал на угрозу из окружающей реальности, например, тот же сигнал автомобиля. Также постоянное пребывание в наушниках может вызвать возмущение социального окружения. Мне самой не единожды доводилось наблюдать, как пассажиры в общественном транспорте возмущаются на молодых людей в наушниках — то их музыка слышна всему автобусу, то они пропускают свою остановку, то не отвечают на обращенные к ним вопросы и т. д. Поэтому вполне закономерно, что наряду с удовольствием любая форма досуга подразумевает и некоторую личную ответственность. Это в социальном измерении. А в личностном, да, вы правы. Вполне возможно, что человек, увлекшись перманентным озвучиванием своей повседневности, может «переесть» музыки, перестать быть к ней чувствительной. Музыка его уже не будет так развлекать, убаюкивать, воодушевлять. Это опять же, вопрос профилактики и чувства меры.

Дарья Журкова

Классическая музыка в современной массовой культуре.

«Книга Даши Журковой, старшего научного сотрудника Государственного института искусствознания, погружает читателя в сферу музыкальной культуры. Об особенностях функционирования и восприятия классической музыки в современном обществе. Поднимаются вопросы, связанные с ролью музыки в повседневности, рассказывается о процессах визуализации музыкальных образов». Ольга П.-Н.