Арс-Пегас

Арс-Пегас о своих ориентирах в русской поэзии, о реформаторстве поэтического языка и о трех неизменных платформах современной лирики
Мне хотелось написать сильное, интересное лирическое стихотворение,
но что-то пошло не так.
Одной из моих визитных карточек и моим проклятьем стало стихотворение «Современная поэзия». Меня всегда привлекал московский метрополитен. Образ ночного метрополитена меня всегда держал за горло и очень впечатлял, когда эта огромная махина, огромный городской организм, наполненный миллионами людей ежедневно, начинает пустеть, начинает наполнятся новыми персонажами в оранжевых накидках. У меня зашевелилась строка в голове «Моя любовь подобна ночному метрополитену…». Мне хотелось написать сильное, интересное лирическое стихотворение, но что-то пошло не так. Это был апрель 2011 года, и я разозлился на себя, что у меня ничего не получается. Я написал полную белиберду. Хотел выкинуть этот стих, забыть о нем, оставить в черновиках, но сказал коллеге: «Я вот тут стихотворение странное написал, может, послушаешь?» Я его прочитал, она стала ржать, говорит: «Это так круто! Обалденное стихотворение!»
В шутку с моим другом-режиссером пришли к выводу, что в советское время были поэты-песенники, а я «поэт-пёсенник»,
потому что у меня очень много стихов о собаках.
Когда меня спрашивают, кто мой любимый поэт, я не то чтобы теряюсь, но выделить любимого мне сложно. Я могу сказать, что моя любимая поэзия — это русская поэзия. Я считаю, что это величайший подарок всем нам, огромная сокровищница, которая хранит в себе сотни разносторонних авторов. Если останавливаться на главных ориентирах, которые меня воспитывали, формировали, к которым я буду возвращаться до конца дней своих, — это Александр Сергеевич Пушкин, Владимир Владимирович Маяковский и Иосиф Александрович Бродский. Для меня три вышеозвученных личности абсолютно соразмерны, потому что все они реформаторы, революционеры поэтического языка и поэтического сознания.
Меня всегда очень забавляет и веселит, когда меня критикуют за то, что я в своих стихотворениях использую слова по типу «айфон», «хэштег», «фейсбук», что это издевательство над русским языком, что это вообще не литература, а на потребу толпе. Я вспоминаю строчки Александра Сергеевича из «Евгения Онегина»: «Но панталоны, фрак, жилет, / Всех этих слов на русском нет…»
В современной поэзии, как бы кто ни корячился, ни корчился, все равно пребывает в одной из трех этих платформ: либо Пушкин, либо Маяковский, либо Бродский. Я уверен, что будет и четвертая соразмерная личность, будет переход к другой формации.
В современной поэзии, как бы кто ни корячился, ни корчился, все равно пребывает в одной из трех этих платформ: либо Пушкин, либо Маяковский, либо Бродский.