Анастасия Кириченко

«Писать о любви сложнее всего, потому что это самая избитая тема». Анастасия Кириченко о том, чего не хватает современным авторам, о выступлениях на публике и о том, как не испортить гениальную строку
Поэзия — это образное восприятие мира. А по образности современные люди изголодались.
Существует предрассудок — если ты женщина, то обязательно должна писать о любви или страданиях. Но писать о любви сложнее всего, потому что это самая избитая тема. Написать об этом что-нибудь новое — на грани фантастики. Нужно абсолютно поменять либо подход, либо форму — или просто обладать недюжинным мироощущением. Когда пишешь о межличностных отношениях, ты словно пытаешься влезть в человека и стать его соавтором.
Гораздо интереснее писательства о любви — писательство на философские темы. Здесь можно быть максимально обезличенным в творчестве. Обезличивать себя, брать предметность и раскрывать ее через стихи — это то, чего не хватает современным авторам.
Я всегда организовывала свои концерты по определенной кальке. Перемешивала мелодекламацию с дневниковыми записями классиков или
собственными дневниками — то есть старалась оградить себя от свободного диалога с публикой, потому что для меня это психологически тяжело.
Стоит писать, не привязывая себя к определенной тематике, к полу. Это позволяет читателю легче тебя воспринимать. Сейчас у молодежи отмечается взлет интереса к поэзии. Поэзия — это образное восприятие мира. А по образности современные люди изголодались.
Я испытываю некоторые трудности, когда выступаю перед большим количеством людей. У меня всегда возникает какой-то барьер. Даже когда после концерта подходят люди и начинают что-то спрашивать, благодарить, я теряюсь, потому что мне кажется, что я не с могу достойно ответить. Я всегда организовывала свои концерты по определенной кальке. Перемешивала мелодекламацию с дневниковыми записями классиков или собственными дневниками — то есть старалась оградить себя от свободного диалога с публикой, потому что для меня это психологически тяжело.
Продолжение я писала по утрам, так как перестала нормально спать. Я просыпалась в слезах, потому что мне все это снилось, и за месяц, по строфе,
я это произведение осилила.
Я стала писать в гораздо более неожиданных для себя местах. Если раньше мне была необходима изолированная комната, письменный стол и лампа, то сейчас, из-за того, что в последнюю пару лет часто переезжала, привязки к месту абсолютно исчезли. Никогда не понимала людей, которые могут писать в метро, в телефоне. В моих мыслях всегда сумбур, я пытаюсь их систематизировать. На бумаге это сделать гораздо проще. Ты можешь вырывать из тетради листы, раскладывать их перед собой, после чего начинаешь видеть некоторую канву. А когда у тебя есть один дисплей, на котором ты должен записать все, что приходит в голову, — сделать это практически невозможно.
Бродский сказал, что обезьяна взяла в руки камень и стала человеком, а человек взял в руки сигарету и стал поэтом. Теперь с этим я испытываю некоторые трудности. Я не могу в нужный мне момент отгородиться от окружающего мира.

Очень многие ребята совершают ошибку, когда, сочинив какую-то отличную строчку, в тот же момент пытаются ее куда-то запихнуть. У них есть абсолютно гениальная строка, которую они портят всем остальным стихотворением, когда не хотят оставить ее в покое и вернуться к работе над ней чуть позже. Я такие строки обычно откладываю. У меня их очень много, и они могут лежать даже не по месяцу, а по несколько лет.
Одна из моих самых сильных вещей — «Реквием» на гибель подлодки «Курск». Это стихотворение очень тяжело мне далось. Начало родилось сразу, и портить его продолжением не хотелось. Я поняла, что не стоит сидеть и выжимать из себя продолжение. Я погрузилась в это: начала смотреть много хроники, ездила на кладбище, где похоронены моряки. Продолжение я писала по утрам, так как перестала нормально спать. Я просыпалась в слезах, потому что мне все это снилось, и за месяц, по строфе, я это произведение осилила.
Мне нравится экспериментировать с формой. Мне ближе тоническая система стихосложения, чем силлабо-тоническая. Тоника позволяет наиболее живо выразить ход мыслей, она дает тебе простор для экспериментов.
С того момента, как я бросила курить, писать для меня вообще стало очень проблематично. Всегда, стоило мне только закурить, и вокруг переставало существовать все что угодно.
медиапортал HITCH.SPACE
mail@hitch.space