Алексей Бажин, «Иноекино»

«Публику надо приучать»: Алексей Бажин о проекте «Иноекино», о культурном бизнесе и о великом кино, «которое интересно показывать и еще более интересно смотреть на большом экране».
Фото: web
Текст: Павел Тигай
Алексей Бажин
Мы сами себе полные хозяева, сами устраиваем нашу политику, сами задаем себе цели.
Расскажите нам, с чего именно началось «Иноекино»?

Алексей: Магазин «Иноекино» (к сожалению, уже закрылся) — небезызвестный магазинчик на Васильевском острове около метро, я был к нему причастен. В какой-то момент просто стало тесно: появилась идея заниматься не только торговлей авторским кино. Это был единственный на тот момент магазин, в котором продавалось исключительно авторское кино. Потом эта эра, как известно, ушла, и магазин закрылся. Но проект, который я тогда начал, сейчас мы уже можем назвать компанией.

Мы устраивали события, так или иначе связанные с показами авторского кино: встречи с авторами, «Ночи кино». Дальше этого мы года три не шли, потому что у меня была вторая деятельность: я был директором одной достаточно известной музыкальной группы. Я работал на два фронта одновременно, но в какой-то момент решил полностью сосредоточиться на кино. И настал кризис. Как это ни парадоксально, именно в этот момент мы с моим партнером решили существенно реформировать нашу деятельность и затеяли один проект. Запустили мы его ровно год назад в кинотеатре «Аврора». С этого момента, можно сказать, компания «Иноекино» вышла на новый уровень, — мы очень многого добились. Мы стали делать, на мой взгляд, уникальные вещи. Кроме нас этим занимаются некоторые организации, но мы из тех самых немногих, кто занимается этим регулярно, постоянно, активно и без финансовой поддержки. Мы сами себе полные хозяева, сами устраиваем нашу политику, сами задаем себе цели. В прошлом году наши события посетило около четырнадцати тысяч человек, что достаточно беспрецедентный случай. С этого года мы расширяемся: вышли на Новосибирск, на Москву.
В других городах ваши филиалы, или вы сотрудничаете с кем-то?

А.: Всю работу мы ведем отсюда, из Петербурга. В коллективе три постоянных человека и еще несколько наших подрядчиков (хотя мне это слово не нравится). У нас сплоченный коллектив, одержимый идеей хорошего кино, классики, великого кино, которое интересно показывать и еще более интересно смотреть на большом экране.

Проект был задуман как перезапуск классики мирового кино на большом экране. Когда начался кризис, мы прекрасно видели, что происходит в кинотеатрах: везде был спад в посещаемости буквально на пятьдесят процентов. С развитием технологий и интернета люди стали меньше ходить в кино. Мы думали, что бы предложить. Скучно и неправильно, когда во всем городе идут одни и те же фильмы. К счастью, кинотеатры поняли нашу идею, одобрили, приняли и начали активно с нами сотрудничать. Они поняли суть нашего проекта, его эстетическую и культурную ценность.
Скучно и неправильно, когда во всем городе идут одни и те же фильмы.
Вы работаете не только с кинотеатром «Аврора»?

А.: Мы работаем в Новосибирске с кинотеатром «Победа» и начали работу в Москве с «Формулой Кино Горизонт». График с этим тремя кинотеатрами у нас расписан уже до лета. Мы работаем напрямую с иностранными студиями. Что примечательно, мы работаем исключительно за валюту. Все наши расходы на восемьдесят процентов состоят из фунтов, евро и долларов. Тем не менее, мы не то что на плаву, мы процветаем. Учитывая, что нас — три человека, мы намеренно поставили такую систему работы внутри компании, где мы все делаем сами. У нас есть полное понимание, что происходит внутри компании. Все решается оперативно, мы постоянно на связи со всеми. Из-за этого какие-то ошибки, недоработки практически исключены. Я не скрываю, что это бизнес, я акцентирую, что это культурный бизнес. Я прекрасно понимаю, что в какой-то момент спад, кризис может настать и у нас; главное — это уметь делать выводы и активно выбираться. Я вижу нашу аудиторию, вижу, как она реагирует, вижу, какая это аудитория… Нам очень важно, чтобы это была не какая-то субкультурная история, чтобы охват был широкий.
У вас есть отчетливое представление о ваших посетителях?

А.: Как во всей России и в любой культурной области, наиболее активная аудитория относительно молода. Ядро аудитории — это 20–40 лет. Судя по отзывам, у нас имеется своя аудитория. Судя по выражению лиц и по поведению в зале, это люди, безусловно, заинтересованные, их это объединяет, — это единое сплочение. Здорово, что у нас такой зал, прекрасный кинотеатр, прекрасный коллектив и высокая посещаемость, потому что кино — это вид искусства, подразумевающий коллективный просмотр на большом экране.

Мы показываем исключительно копии DCP (Digital Cinema Package — цифровой кинематограф без использования кинопленки — прим. ред.), которые получаем напрямую от студий. Это фильмы, которые реставрируют сами студии: пленку переводят в цифру. Мы показываем, можно сказать, оригинал, потому что мастер реставрирует копии не убитые, не те, которые по миру ходили. Качество — прежде всего.
Что нам самим смотреть интересно,
то мы и показываем.
Чем вы руководствуетесь, когда выбираете фильмы для показа?

А.: Мы руководствуемся интуицией. У нас нет задачи, чтобы каждый фильм собирал, — это неправильно. Мы намеренно чередуем нашу программу, чтобы заинтересовывать публику разными фильмами: чередуем объемные ретроспективы, включающие в себя от пяти до семи фильмов, с жанровым кино; мастодонтов чередуем с фильмами чуть поменьше. Не так сложно понять, что показывать, другое дело, — когда это показывать и как подавать. Могу сказать, что мы не показываем кино для узкой аудитории. Мы будем менять жанры, страны, подход. Что нам самим смотреть интересно, то мы и показываем.
Существуют ли различия между зрителями Санкт-Петербурга и Москвы? Вы ожидаете разницу в посещаемости?

А.: Сейчас статистика показывает, что Москва, конечно, сверхактивна. Что там за аудитория — посмотрим. По своей концертной деятельности знаю: существует известная теория, что в Питере публика более требовательная, сдержанная, снобистская. Москва в этом плане попроще: открытая, раскрепощенная. В других городах все гораздо сложнее.

У меня есть подозрение, что публику надо приучать. Почему-то пока у людей нет понимания, для чего мы показываем эти фильмы в кино. Главное, чтобы люди осознавали, что это событие примерно такого же рода, как поход в театр или на концерт. Когда у людей будет ощущение предчувствия события, — тогда будут и посещаемость, и успех.
У меня есть подозрение, что
публику надо приучать.
Есть мнение, что сейчас кинематограф выходит на более высокий уровень, и даже музыкальные концерты не могут сравниться по востребованности с кино. Так ли это?

А.: Мне, как и крупным профессионалам в кино, кажется, что люди стали более избирательными. Изготовителями фильмов и прокатчикам надо перестать держать людей за дураков: люди могут не сильно разбираться в кино, — это нормально, кино не должно занимать всю жизнь, — однако то ли работает интуиция, то ли интернет помогает, но люди стали более избирательными. После кризиса чувствуется, что «фильмы-события» собирают очень много, а «фильмы-несобытия» проваливаются. К сожалению, в эту категорию «фильмов-несобытий» попадает очень много хорошего, крепкого авторского кино. Более того, это могут быть призеры главных фестивалей. Если говорить о русском кино, — сложно сказать. Мне кажется, наша система кинобизнеса, киноиндустрии не развита: я не вижу никаких предпосылок, чтобы она развивалась по европейским канонам. В нашей стране все держится на энтузиастах. То есть на людях, которые отдают все свои деньги, кровь, чтобы это продвигать. Я не вижу положительных сдвигов, если говорить об интересе аудитории, — он достаточно низкий. Есть прекрасные картины, которые вообще ничего не собирают. Кино наши люди и умели, и умеют снимать.
Какие у «Иноекино» взаимоотношения с русским и советским кинематографом?

А.: А никаких, на самом деле. В мае у нас планируется ретроспектива одного великого автора. Если все срастется, то это будут три фильма на 9 мая. Если говорить о современном, мы с ним пока не работаем. У нас есть концепт, — зачем за него выходить?
В нашей стране все держится на энтузиастах.