Александр Троицкий

Александр Троицкий о поэтическом демоне — и о стихах, которые напоминают о прошлом и сбываются в будущем
Любовь к стихам — то, без чего сейчас уже сложновато прожить.
Все стихи, которые получаются, получаются не просто так. Это некий жизненный опыт, переработанный, переосмысленный и переложенный в формат стихотворения.
Очень часто спрашивают, кому посвящено каждое стихотворение. Мои стихи посвящены конкретным людям. Нет ни одного стихотворения, которое ни с кем не связано. Каждый раз, когда перечитываешь что-то, приходится лишний раз вспоминать… Не все воспоминания приятны. Некоторые жизненные ситуации хотелось бы запрятать подальше, никогда к ним не возвращаться, — но написанные стихотворения об этом напоминают, и от этого никуда не деться.
Случается так, что стихи сбываются. Увы и ах. Выходит так, что стихотворение, написанное полгода, год назад, сбывается только-только сейчас. Наверное, в этом для меня магия стихотворений, нечто сакральное и сокровенное…
Через меня проходит большое количество информации, большое количество стихов других ребят. Раньше было желание все это читать. Я подписался на всевозможные паблики, сам искал стихи, стихи находили меня, — и это воспринималось абсолютно нормально. Сейчас обратная ситуация. Я стараюсь максимально фильтровать информацию, в том числе и поэтическую; окружил себя пулом творческих людей, чьи произведения на самом деле нравятся, иногда даже вдохновляют.
Писать я начал с детства. Первые поэтические позывы были еще в школе: все это было по-детски глупо, нелепые совершенно стихи. Недавно достал тетрадь, где все это писалось, перечитал — и ужаснулся. Решил все это спрятать и никогда никому не показывать. Тем не менее, это очень интересно перечитывать, потому что процентов восемьдесят из того, что там написано, я абсолютно не помню.
В жизни каждого пишущего человека наступает момент, когда он четко осознает наличие у себя внутри поэтического демона, которого постоянно нужно кормить.
Что касается формы, механики, содержания стихотворения, — это напоминает кулинарию. Блюдо может быть вкусным, — но некрасиво выглядеть. Блюдо может быть красивым, — но мерзким на вкус. Так и со стихотворениями. Очень редко случается так, что какая-то вещь цепляет настолько сильно, что внешне и внутренне ее можно назвать практически идеальной.
Недавно я открыл для себя творчество Веры Николаевны Полозковой. Многие сейчас скажут «фу», скорчив какое-нибудь лицо, и отключатся от этого подкаста. Я так же предвзято относился к стихам, думал, что это «ваниль» и чтиво для пятнадцати-шестнадцатилетних девочек, которые проходят очередной этап полового созревания. Отнюдь, я могу с полной ответственностью сказать, что Вера Николаевна — человек, который при нашей жизни становится классиком. Это я говорю к тому, что вещи красивые и вкусные встречаются достаточно редко, а у нее их большее число.
Отдельная веха в деле изучения поэзии современников — это творчество Дианы Сергеевны Арбениной. Что касается стихов Дианы Сергеевны, — это то, что показало мне, насколько глубоким, насколько эмоциональным может быть образ. Для меня образность и эмоциональность стихотворения — самое важное. Любовь к стихам — то, без чего сейчас уже сложновато прожить.
Физиологическая потребность писать позволяет убедиться в том, что ты занимаешься нужным делом, раз это настолько сильно в тебя вросло.
Хотелось бы сказать отдельно про организованную поэтическую группировку «Подельники». Именно творчество этих ребят, когда-то увиденное, вдохновило на то, что делалось и делается, и во многом повлияло на желание перебраться в Петербург и заниматься здесь поэзией.
В жизни каждого пишущего человека наступает момент, когда он четко осознает наличие у себя внутри поэтического демона, которого постоянно нужно кормить. Кормить не только информацией извне и чужими стихотворениями, — но и писать. Возникает физиологическая потребность выписать из себя что-то. Ты ходишь, а у тебя в голове ворочаются строчки. Некоторые стихи бывают вымученными, и это абсолютно нормально. Творческий процесс для меня никогда не был чем-то легким и приятным. Были стихотворения, которые писались сразу начисто, не требовали
корректировки, — но их немного.
Вдохновение — я бы сказал: штука такая, но скажу: сука такая, — которая очень своеобразна в ремесле. Вдохновение может прийти неожиданно: стихотворение, которое пишется где-то на коленке, в гостях у друзей, на работе, порой удивляет тебя самого, — и потом ассоциировать себя с ним получается достаточно сложно, потому что возникает ощущение, что писалось оно не тобой.
Стихотворение — это тот самый камешек янтаря, благодаря которому удается сохранить для себя некоторые эмоции и впечатления.
Физиологическая потребность писать позволяет убедиться в том, что ты занимаешься нужным делом, раз это настолько сильно в тебя вросло. Некоторые стихи вынашиваются месяцами, — ты ругаешь себя, черкаешь бумажки, мнешь, выкидываешь, — а потом, когда все получается, наступает состояние удовлетворения.
Из-за чтения большого количества стихотворений иногда непроизвольно получается не то чтобы писать подражательные стихи, а немного использовать манеру написания того человека, чье стихотворение тебя особенно — скажу жаргонно, — проперло. Фирменный стиль должен быть у любого творческого человека, но необходимо понимать, что творчество — вещь переменчивая. Если ты позволяешь себе меняться, пробовать новые формы, — это опыт.
Когда долгое время не можешь что-то написать, начинаешь злиться на самого себя. Злиться настолько сильно, что эта злоба в самом стихотворении видна. Жизненные ситуации, особенно любовные, обязывают тебя такие злые стихотворения из себя выжимать, потому что злость — это сильный мотивирующий фактор.
Что касается моего вдохновения, я забираю его исключительно из внешнего мира. Внутренние переживания дают эмоциональный заряд, — но вдохновляешься вещами увиденными. Это не акынство, это некое умение увидеть красивое и это красивое для себя воспроизвести, визуализировать, поместить в образ — и написать стихотворение.
Стихи — это не способ зарабатывать деньги, потому что в стихотворение ты вкладываешь часть души, а продавать душу по частям за деньги — проституция.
Многие вещи со временем забываются, уходят из памяти, — механизм этого мной до конца не понят. Стихотворение — это тот самый камешек янтаря, благодаря которому удается сохранить для себя некоторые эмоции и впечатления.
Честно и искренне скажу, что в моей жизни была и, наверное, будет любовь, которой стоит бояться. Чувства настолько ураганоподобные и сильные, которые вызывают непреодолимое желание писать, заряжают стихотворение определенной энергетикой. Единственное, что вдохновляет на написание стихотворений, — это любовь, внутренние и внешние переживания, связанные с ней.
Поэзия — вещь не камерная, без хулиганства здесь обойтись никак нельзя.
Раньше писалось больше, но хуже. Сейчас стихотворения пишутся реже, но внутренний голос подсказывает, что выходит та самая квинтэссенция того, что раньше разбрасывалось и размазывалось по нескольким стихам.
Не могу сказать, что есть какое-то стандартное состояние, в котором пишутся стихи, — каждый раз это приходит по-разному и в непредсказуемые моменты. В последнее время удается заставлять себя работать. Я понимаю, что накопилось какое-то количество эмоций и образов, которые я должен превратить в стихотворение. Стоит сделать некоторое усилие над собой и заставить себя писать. Стихи — это не способ зарабатывать деньги, потому что в стихотворение ты вкладываешь часть души, а продавать душу по частям за деньги — это некоторая проституция.
Отдельная благодарность тем, кто делал поэтам больно, — иначе бы
они погрязли в бытовухе и ничего хорошего не написали.